Икона «Михаил Муромский благоверный князь»

Благоверного князя Михаила Муромского почитают вместе с отцом, князем Константином, и братом Феодором — их так и называют: Муромские чудотворцы. Константин происходил из рода равноапостольного князя Владимира и сам попросил у отца, черниговского князя Святослава, в удел Муром — город, населённый тогда язычниками, — чтобы просветить эту землю верой.

Подходя к Мурому, князь послал вперёд сына Михаила: тот должен был уговорить горожан принять князя без сопротивления. Посланника убили, а тело бросили за городом. Когда Константин подошёл с дружиной, жители сначала готовились к бою, но потом смирились и князя приняли — веру, впрочем, менять не пожелали.

Силой их никто не принуждал. Первым делом князь поставил храм Благовещения на том самом месте, где убили его сына, вскоре — ещё одну церковь, во имя святых Бориса и Глеба. Он не раз призывал к себе городских старейшин и убеждал их, а приехавшее с ним духовенство проповедовало муромцам. Однажды толпа язычников подступила к княжескому дому, грозя расправой; помолившись, князь вышел к ней с иконой Богоматери — и это так поразило пришедших, что они сами захотели креститься. Крещение муромцев совершили торжественно, и купелью для города стала Ока.

Князь Константин скончался в 1129 году и был погребён в построенной им церкви Благовещения, рядом с сыновьями Михаилом и Феодором. Позже его родственник, благоверный князь Георгий Ярославич, обновил первоначальную Благовещенскую церковь — и с того времени, говорит житие, Господь прославил святых князей: у их гробов стали совершаться чудеса.

Спустя много лет, в 1553 году, царь Иоанн Васильевич, идя походом на Казань, две недели пробыл в Муроме, молился у гробниц и дал обет построить каменный храм. Когда копали рвы под фундамент, мощи святых князей обрели неповреждёнными. Новый храм освятил Рязанский епископ Гурий, при нём устроили монастырь, и празднование было торжественным.

На иконах благоверных князей пишут в княжеских одеждах и венцах, часто с крестом в руке; Михаила обычно изображают юным, рядом с отцом и братом. Образ этот прежде всего муромский: с гибели княжича начинается история христианского Мурома, и памяти всех троих Церковь совершает вместе.