Икона «Порфирий (Гулевич), Симферопольский»

Будущий владыка, Поликарп Васильевич Гулевич, родился 26 февраля 1864 года в подольском селе Токаревка Литинского уезда, в семье священника. В 1885 году он окончил Подольскую духовную семинарию, а 22 октября 1886 года — в день празднования Казанской иконы Божией Матери — был рукоположен. С 1914 по 1928 год он оставался благочинным и настоятелем собора в Ольгополе и преподавал Закон Божий в местной гимназии; проповедь и учительство прошли через всю его жизнь.

После 1917 года отец Поликарп сумел собрать вокруг себя тех, кому была дорога церковная жизнь. Он выступал против обновленческого движения, защищал Патриарха Тихона, обличал раскол с амвона и распространял среди прихожан листовки с призывом хранить верность Патриарху. О его архиерейской хиротонии украинские архиереи думали ещё с 1925 года. В 1927 году умерла его супруга, и он, желая всецело посвятить себя Церкви, принял монашеский постриг с именем Порфирий.

Тогда же его вызвали в Харьков: в ОГПУ попало его письмо, где он высказывался о церковном указе, отменявшем поминовение сосланных архиереев. «Невозможно отказаться от сосланных епископов, это все равно, что отказаться от самих себя», — писал он. Поездка обернулась и другим: в Харькове он сблизился с несколькими священниками и познакомился с архиепископом Константином (Дьяковым). 25 июня 1928 года состоялась его архиерейская хиротония, и новый епископ был назначен на Криворожскую кафедру. Ему шёл шестьдесят пятый год, но служил он часто, каждый раз проповедовал, вёл дела епархии и объезжал приходы.

В 1930 году владыку перевели на Зиновьевскую (Кировоградскую) кафедру, а 11 августа 1931 года — на Крымскую, где он оставался до ареста. В Крыму его полюбили. Он служил в разных храмах полуострова, помогал ссыльному епископу Гавриилу (Красновскому), поддерживал священников, возвращавшихся из лагерей и ссылок: приехавшему отцу Димитрию Чайкину, которого долго не регистрировали, отдал свой дом и содержал за свой счёт. Он был одним из первых, кто открыто, не боясь последствий, говорил о голоде, охватившем тогда юг страны и Крым. Очевидцы запомнили его высоким, с длинной седой бородой, неспешным и величавым, с густым голосом и неизменной приветливостью к каждому.

В 1933 году владыку арестовали вместе с ближайшим помощником протоиереем Николаем Казанским, но через два месяца отпустили. Давление продолжилось налогами: епархиальному управлению начисляли суммы, которых оно не могло платить, и он добивался их пересмотра в Москве, и добился. 9 октября 1936 года его арестовали снова, вместе с десятью священнослужителями. На допросах он держался просто и твёрдо, не роняя архиерейского достоинства, и вины не признал. 3 января 1937 года его приговорили к пяти годам высылки в Казахстан.

В феврале 1937 года владыку отправили на станцию Уш-Тобе Алма-Атинской области, где уже жил ссыльный епископ Макарий (Кармазин); он и позвал его к себе в дом. Жили замкнуто, в постоянной молитве, иногда тайно служили литургию; помогали посылки от крымских общин Симферополя, Ялты и Керчи — это был единственный источник существования. 20 ноября 1937 года обоих епископов арестовали. Виновным владыка Порфирий себя не признал. После единственного допроса, 1 декабря 1937 года, тройка приговорила его к расстрелу, и 2 декабря приговор был приведён в исполнение; место погребения — Жаналыкский полигон в Алматинской области. Священномучеников-архиереев принято писать в архиерейском облачении, с крестом в руке. Икону берут как именную носящие имя Порфирий.