Икона «Иннокентий (Вениаминов), Московский»

Святитель Иннокентий, в миру Иван Попов-Вениаминов, родился 26 августа 1797 года в глухом сибирском селе Ангинском Иркутской губернии, в семье пономаря. Читать он выучился рано и уже в семь-восемь лет читал за богослужением Апостол. В шесть лет мальчик осиротел, а в девять был привезён в Иркутск и определён в семинарию. Фамилию Вениаминов ему дали в семинарии в 1814 году — в честь недавно умершего иркутского епископа Вениамина. От дяди, любившего механику, будущий святитель перенял вкус к ремеслу. В 1817 году он женился и был посвящён в диакона иркутской Благовещенской церкви, а в 1821 году — во священника. Прихожане полюбили его за истовую службу и за то, что по воскресеньям он собирал детей и учил их Закону Божию. В 1823 году иркутский владыка получил предписание Синода послать священника на Алеутские острова, на далёкую Уналашку. Ехать никто не хотел: расстояние огромное, условия суровые. Отец Иоанн сначала тоже отказывался, но, услышав рассказ бывалого человека о том, с каким усердием алеуты слушают слово Божие, вдруг загорелся и сам вызвался. Дорога заняла больше года: по Лене до Якутска, потом верхом через леса и болота до Охотска, а оттуда морем. На место семья прибыла 29 июля 1824 года.

Храма на острове не было — служили в ветхой часовне. Строить пришлось с нуля, а перед тем ещё обучить местных жителей плотницкому и столярному делу; престол и иконостас священник во многом сделал своими руками. Одновременно он учил алеутский язык, а потом сам составил для него азбуку и перевёл Катехизис и Евангелие от Матфея. Появление книг на родном языке островитяне встретили с радостью и охотно взялись за грамоту. Отец Иоанн открыл на Уналашке училище для мальчиков и написал для него учебники. Он собирал местные песни, вёл наблюдения за природой и составил записку об островах.

Десять лет он провёл на Уналашке, объезжая соседние острова на утлой лодке в холод и непогоду. Затем его перевели на остров Ситху, в Новоархангельск. Там сначала пришлось изучать новый язык и обычаи, а проповедовать было почти невозможно: местные жители относились к русским с недоверием. Всё изменила эпидемия оспы: привитые остались невредимы, и после этого недоверие ушло. Крестились немногие и постепенно, но проповедников уважали и креститься не мешали. За пять лет на Ситхе святитель начал труд о колошском и кадьякском языках; его лингвистические и этнографические работы получили высокую оценку учёных.

В 1838 году он отправился в Петербург — хлопотать об увеличении числа священников и о печатании переводов. В Москве его принял митрополит Филарет и сказал о нём слова, которые потом повторяли многие: в этом человеке есть что-то апостольское. Синод удовлетворил просьбы, а самого просителя возвели в протоиереи. Но там же его настигло известие о смерти жены. Когда шестерых детей устроили на казённое содержание, он подал прошение о постриге. Осенью 1840 года его постригли с именем Иннокентий, на следующий день возвели в архимандрита, а 15 декабря того же года хиротонисали во епископа Камчатского, Курильского и Алеутского.

Епархия его была необъятной: Аляска, Алеутские и Курильские острова, Камчатка, побережье Охотского моря. В первую же поездку он преодолел больше пяти тысяч вёрст — где морем, где на собаках. Он открывал приходы и просил священников действовать словом, а не принуждением; требовал учить детей грамоте на местном и на русском языке. В 1850 году его возвели в сан архиепископа. Позже Якутская область отошла к его епархии, и владыка переехал в Якутск; он организовал перевод книг на якутский, и 19 июля 1859 года в Якутском Троицком соборе впервые служили на якутском языке — якуты просили, чтобы этот день навсегда стал праздничным. Он ездил к тунгусам, плавал по Амуру и написал записку «Нечто об Амуре»; в его честь назван город Благовещенск.

В 1868 году, после кончины митрополита Филарета, святитель Иннокентий стал митрополитом Московским. Ему было за семьдесят, он почти ослеп, но дела не оставил: в январе 1870 года в Москве открылось учреждённое им Миссионерское общество, Покровский монастырь стал миссионерским, тогда же была основана Японская духовная миссия во главе с архимандритом Николаем Касаткиным, которому святитель передал многое из своего опыта. Скончался владыка 31 марта 1879 года, в Великую субботу, и погребён в Троице-Сергиевой лавре рядом с митрополитом Филаретом. Он просил, чтобы над ним не говорили похвальных речей. К лику святых его причислили 6 октября 1977 года.