Икона «Евгений Харьков священномученик»

Евгений Яковлевич Харьков родился 1 декабря 1891 года. Родина его — село Бетино Касимовского уезда Рязанской губернии; отец, Иаков Николаевич, служил диаконом в тамошней Казанской церкви, мать звали Ольгой Афанасьевной. Учился в Касимовском духовном училище, в 1912 году окончил полный курс Рязанской семинарии и до 1914 года был заштатным псаломщиком в родном селе.

Дальше в его послужном списке — пробел. В клировых ведомостях касимовских церквей за 1915 год церковного служения Евгения Харькова не видно, и жизнеописание предполагает, что с началом Первой мировой войны он, несмотря на духовное происхождение, счёл своим долгом встать в ряды защитников Отечества: священного сана он тогда ещё не имел, и взяться за оружие ему канонически не возбранялось. Вывод этот делают из одной записи: воинскую службу он окончил в 1919 году в чине штабс-капитана — в армии адмирала Колчака.

События тех лет привели его к мысли, что спасти Россию может только милость Божия, и он вернулся к однажды выбранному пути — стал священником, чтобы, как сказано в его жизнеописании, смиренной молитвой водворять мир в людских душах. Служил он в той же Казанской церкви. Прошлое офицера Белой армии не забыли: уже в сане его дважды арестовывали — в 1929 году на два месяца и в 1932-м на три, видимо, проверяя лояльность.

К последнему аресту у отца Евгения была семья: тридцатисемилетняя жена Елена Александровна, четверо детей от четырёх до двенадцати лет и восьмидесятитрёхлетняя мать. Его взяли 21 сентября 1937 года по обвинению в активном участии в контрреволюционной повстанческо-террористической организации — о существовании которой, как он сказал на допросе 22 ноября, до ареста ничего не знал. Виновным себя он не признал.

6 декабря 1937 года постановлением тройки при управлении НКВД по Рязанской области протоиерей Евгений Харьков был приговорён к расстрелу. По тому же касимовскому делу проходили протоиереи Александр Туберовский, Анатолий Правдолюбов, Константин Бажанов, священник Николай Карасёв и мирянка Евдокия Мартишкина; день их казни стал общим днём памяти.

Священномучеников на иконах принято писать в священническом облачении — в фелони и епитрахили, с наперсным крестом и Евангелием или крестом в руке. Икону священномученика Евгения берут как именную и как образ, близкий тем, кто прошёл армию и войну.