Александр Ярославич княжил в Новгороде в XIII веке — во время, когда Русь давили с двух сторон. С запада шли шведы и немецкие рыцари, с востока — Орда. 15 июля 1240 года он разбил шведов на Неве, и с этого дня его стали звать Невским; житие приводит слова, которые он сказал войску перед боем: «Не в силе Бог, а в правде». В 1242 году он отбил у Ливонского ордена Псков и разгромил рыцарей на льду Чудского озера — то самое Ледовое побоище.

Вторая половина его жизни — не битвы, а переговоры. Воевать одновременно со всеми было нельзя, и князь выбрал: держать оборону на западе, а с Ордой не воевать, а ездить и договариваться. В 1248 году к нему в Новгород прибыли посланники с грамотой папы Иннокентия IV — предлагали помощь в обмен на переход под власть Рима. Александр отказался. Умер он в 1263 году на обратном пути из Орды, куда ездил уговаривать хана не забирать русских людей в войско. Перед смертью принял монашеский постриг с именем Алексий. Митрополит Кирилл объявил народу во Владимире: «Зашло солнце земли Русской».

Похоронили князя в Рождественском монастыре во Владимире, в 1380 году его мощи обрели нетленными, а на Соборе 1547 года он был прославлен как святой для всей Русской Церкви. В 1724 году Пётр I перенёс мощи в новую столицу — в Александро-Невскую лавру. Сегодня они там: в 1989 году их вернули Церкви из музейных запасников, а 12 сентября 2023 года мощи положили в историческую серебряную раку середины XVIII века, которую Эрмитаж передал Лавре.

С иконографией у этого святого редкая история — изводов два, и они как будто спорят друг с другом. Ранний, «монашеский», появился сразу после канонизации: князя пишут схимником — в коричневой мантии, с куколем на плечах, с седеющей клинообразной бородой и развёрнутым свитком в руке. Таков он на новгородской таблетке середины XVI века и на житийной иконе начала XVII века из храма Василия Блаженного, где вокруг средника 35 клейм с событиями жизни и посмертными чудесами. Второй извод, «княжеский», — в доспехах, плаще-корзно и княжеской шапке. После перенесения мощей в Петербург указ Синода от 15 июня 1724 года прямо предписал писать святого не в монашеских, а в великокняжеских одеждах, и воинский образ стал основным. Монашеский с тех пор сохранялся в основном у старообрядцев.

Поэтому, выбирая икону, стоит понимать: воин в доспехах с мечом и седой старец-схимник со свитком — это один и тот же человек, просто увиденный в разные моменты жизни. Первый образ ближе тем, кто просит о защите и мужестве; второй — тем, кто помнит, чем закончился путь князя.