Икона «Александр Команский Священномученик епископ»

Святой Александр жил в III веке недалеко от Неокесарии. Он изучил Священное Писание и знал многие науки, был философом — а потом принял на себя подвиг юродства: жил в бедности и торговал углём на городской площади. Лицо у него всегда было чёрным от угольной пыли, и большинство горожан относились к нему с презрением.

Когда в Комане умер епископ, начался спор о преемнике: одни предлагали избрать человека знатного, другие — учёного и красноречивого, третьи — богатого. Для посвящения избранника пригласили святителя Григория Неокесарийского, память которого Церковь совершает 17 ноября. Он сказал собравшимся, что епископу нужны не внешние достоинства и отличия, а прежде всего чистое сердце и святая жизнь. В ответ кто-то усмехнулся: если так, то епископом можно поставить и Александра-угольщика.

Григорий решил, что имя это прозвучало не случайно, и попросил позвать угольщика. Появление чумазого человека вызвало общий смех, но сам Александр стоял молча, не обращая внимания на насмешки. Святитель испытал его — и тому пришлось открыть, что прежде он был философом, изучал Писание, а нищету и смирение принял на себя добровольно, ради Бога. Григорий увёл его к себе домой, где угольщик умылся и переоделся в чистое, а вернувшись на Собор, стал при всех задавать ему вопросы из Священного Писания. Александр отвечал как знающий и мудрый пастырь. Собравшиеся удивились его смирению и избрали его единодушно; Григорий рукоположил его во пресвитера, а затем во епископа. Первое же слово нового святителя к народу было исполнено силы, и люди радовались такому пастырю.

Кончина его была мученической: при императоре Диоклитиане он отказался поклониться идолам, мужественно исповедал Христа и после мучений был брошен в огонь. По некоторым источникам, это произошло при императоре Декии.

Икону узнают по надписанию имени: святого пишут в архиерейском облачении — таким, каким он стал, а не таким, каким его видели на площади.

Молятся ему о смирении, о достоинстве в чёрной и незаметной работе, о том, чтобы не судить человека по одежде, — и о верном выборе там, где решает не внешность, а суть.