Икона «Александра Дивеевская преподобная»

В миру преподобную звали Агафия Семёновна. Она происходила из старинного рязанского дворянского рода, рано осталась без отца, а мать выдала её замуж за Якова Мельгунова, прапорщика Муромского пехотного полка. Вдовой она стала совсем молодой, около 1755 года, с маленькой дочерью на руках. У неё были обширные поместья, семьсот душ крестьян и большой капитал — а она выбрала служение Богу: поехала с дочерью в Киев и по благословению старцев поступила в Киево-Флоровский монастырь.

Там ей было видение, определившее всю дальнейшую жизнь. Богородица велела ей идти на север России, обходить великорусские обители и искать место, где Она укажет окончить жизнь и где будет основана великая обитель. Киевские старцы решили, что видение истинно, и посоветовали скрыть постриг и странствовать под прежним мирским именем — вдовы Агафии Семёновны Мельгуновой. Где и сколько она странствовала, неизвестно. В 1760 году, идя из Мурома в Саровскую пустынь, она не дошла двенадцати вёрст и остановилась отдохнуть в селе Дивеево, у стены маленькой деревянной церкви. Задремав, она снова услышала Богородицу: вот то место, которое велено было искать.

Сразу поселиться в Дивееве не вышло: рядом добывали железную руду, было шумно, дрались и разбойничали, а на руках оставалась дочь. Саровские старцы посоветовали пожить в двух верстах, в Осиновке. Там девочка заболела и умерла — ей было девять или десять лет. Мать увидела в этом последнее подтверждение того, что ей было сказано, и порвала с миром окончательно: продала рязанские имения, часть капитала вложила в монастыри и церкви на поминовение родных, а остальное направила туда, где надо было строить храмы. В конце 1767 года она вернулась в Дивеево, поставила келью во дворе местного священника и прожила в ней двадцать лет, забыв и происхождение, и прежнее воспитание.

Сделала она за эти годы очень много. Отремонтировала деревянную церковь, пристроила к ней Никольский и Казанский приделы, а затем по откровению построила на месте явления Богородицы каменный храм в честь Казанской иконы. Для него привезла из Казани список чудотворного образа, а из Киева — частицы мощей в серебряном золочёном кресте. Сохранилось предание, как она молилась, не зная, кому посвятить правый придел, и ночью услышала стук в окно и голос первомученика архидиакона Стефана, а утром нашла на том самом окне его старинную икону. Освятили Казанский храм в начале 1780 года. Большую часть капитала она отдала в Саров — её вклад позволил достроить Успенский собор, и преподобный Серафим прямо свидетельствовал, что собор сооружён её усердием. Милостыню она подавала тайно, сиротам-девицам собирала приданое и вышивала бедным невестам головные уборы и полотенца. А после литургии двенадцать лет подряд не уходила домой сразу, а останавливалась на церковной площади и говорила крестьянам о христианских обязанностях.

Обитель началась за полгода до её кончины. В 1788 году помещица Жданова пожертвовала ей землю рядом с церковью, и матушка поставила три келии с оградой: одну заняла сама, другую отдала странникам, идущим через Дивеево в Саров, третью — трём приглашённым послушницам. К юному тогда Серафиму она относилась с особым уважением, провидя в нём того, кто продолжит начатое. В июне 1789 года, чувствуя близкую смерть, она приняла схиму с именем Александры, а через несколько дней заехавшие по дороге саровские отцы соборовали её. Прощаясь, она отдала последнее, что имела, и просила не оставлять её неопытных послушниц и позаботиться об обещанной обители. Скончалась она 13 июня, не более шестидесяти лет от роду.

Преподобный Серафим называл её великой женой и говорил, что у неё был непрестанный источник слёз; он предсказывал, что мощи её будут почивать в обители открыто, и велел всем каждый день кланяться её могиле. После закрытия монастыря в 1927 году келью и могилу уничтожили, место залили асфальтом — но жители Дивеева почти двести лет помнили первоначальницу и поминали её. В 1991 году могилу восстановили по уцелевшему фундаменту часовни, а осенью 2000 года мощи были обретены и перенесены в церковь Рождества Богородицы, где и почивают, как предсказывал преподобный Серафим. В том же 2000 году её прославили как местночтимую святую, а в 2004-м причислили к общецерковным.

На иконе преподобную пишут в схимническом облачении, нередко с храмом в руке — знаком того, что ею построено. Молятся ей вдовы, те, кто остался один и не знает, куда идти дальше, и те, кто берётся за дело, которое явно больше их сил.