Икона «Олимпиада Константинопольская, диакониса»

Святая Олимпиада — знатная константинопольская вдова, ставшая диаконисой и близким другом святителя Иоанна Златоуста. Родилась она в семье сенатора Анисия Секунда; дед её по матери, епарх Евлалий, упоминается в сказании о чудесах святителя Николая. Мать Олимпиады до брака с сенатором была замужем за армянским царём Арсаком и рано овдовела.

Совсем юной девушку обручили с благородным юношей, свадьбу отложили до её совершеннолетия, но жених умер. Второго сватовства Олимпиада не приняла и выбрала девственную жизнь. После смерти родителей ей досталось огромное состояние — и она начала раздавать его щедрой рукой: нищим, сиротам, вдовам, а крупные средства отправляла в церкви и монастыри, в больницы и приюты для убогих и странников. Своё имение она не считала своим, а Божиим, и помогала не только добрым людям, но и тем, кто был к ней враждебен.

Патриарх Нектарий поставил Олимпиаду диаконисой, и служение это она несла честно и непорочно. В её доме находили поддержку святители, приезжавшие в Царьград, — Амфилохий Иконийский, Онисим Понтийский, Григорий Богослов, Пётр Севастийский, брат Василия Великого, Епифаний Кипрский.

Особенно близка Олимпиада была святителю Иоанну Златоусту. Когда его, ни в чём не виновного, отправили в изгнание, святитель, в последний раз выходя из церкви, позвал её и диаконис Пентадию, Проклию и Сальвину. Он сказал, что дело против него, видимо, идёт к концу и вряд ли они ещё увидятся, и просил не оставлять церковь и слушаться того епископа, которого поставят вместо него, — ведь без епископа Церкви быть не может. Женщины плакали, припав к его ногам.

За верность изгнанному святителю Олимпиаде пришлось дорого заплатить. Александрийский патриарх Феофил, который прежде сам пользовался её щедростью, стал возводить на неё обвинения — в том числе за то, что она приняла и кормила иноков, изгнанных им из египетской пустыни. А когда после ссылки Златоуста сгорел собор Святой Софии и вслед за ним выгорела большая часть города, всех сторонников святителя начали подозревать в поджоге. Олимпиаду вызывали в суд и сурово допрашивали; улик так и не представили, но всё равно присудили ей громадную сумму за пожар, к которому она не была причастна.

Она уехала из столицы в Кизик на Мраморном море, однако преследования не прекратились: в 405 году её приговорили к заточению в Никомидии. Там она терпела нужду и горе, а святитель Иоанн писал ей из своего изгнания письма и утешал её в скорби. В заточении святая и скончалась в 409 году.

Никомидийскому епископу она явилась во сне и велела положить её тело в деревянный ковчег и опустить в море: где волны вынесут ковчег, там пусть её и похоронят. Епископ так и сделал. Ковчег прибило к берегу у места, называемого Врохти, недалеко от Царьграда. Жители вышли туда, извещённые о том от Бога, приняли святые мощи и положили их в церкви апостола Фомы. Позже храм сожгли при набегах, но мощи уцелели и при патриархе Сергии были перенесены в столицу — в женский монастырь, основанный самой Олимпиадой. От них совершались чудеса и подавались исцеления.

Память святой Олимпиады совершается 7 августа.