Икона «Арсений Сербский Святитель»

Святитель Арсений родился в Сремской земле, у родителей правой веры и доброй жизни. С детства он полюбил монашество и, став иноком, утверждался в добродетелях так, что, по слову жизнеописателя, был подобен ангелу и разумом, и делами.

Услышав о святом Савве, первом архиепископе Сербской земли, Арсений отправился к нему в Жичу. Савва принял пришельца, поучил его о тесном пути и благословил трудиться в монастыре вместе с братией. Ученик превзошёл всех: он ограничивал себя в хлебе и воде, не давал телу сна и покоя, никогда не опаздывал на богослужение и во всём подражал наставнику. Савва радовался о нём и не раз испытывал его, проверяя, как тот себя поведёт.

Главное дело его жизни началось с тревоги. Когда над Балканами нависла опасность вторжения татар, святой Савва благословил лучшего ученика найти на юге державы более безопасное место для Сербской архиепископии. Арсений выбрал город Печ в Косово и построил там церковь святых апостолов. С тех пор этот монастырь стал духовным центром сербского народа, а позже именно здесь Сербская архиепископия переросла в патриархию, которая во время турецкого владычества объединила православных славян Балкан. Сербские владыки возводили в Косове свои задужбины — обители во спасение души, — и место это стало духовной столицей задолго до Косовской битвы.

Престол святого Саввы он держал тридцать лет, и, как говорит житие, за великие труды Бог прибавил ему ещё три года. Мощи святителя положили в построенном им храме святых апостолов, и от них шли исцеления. В житии рассказаны два случая: исцеление монаха, которого страшный ужас гнал в горы, — его привели к раке, и он встал здоровым; и женщины с иссохшей и вросшей в тело рукой, которая долго молилась в монастыре и во время литургии увидела, как некий муж в святительских ризах взял её за больную руку и поднял со словами «Встань!».

Святителей на иконах пишут в архиерейском облачении с Евангелием; узнают образ по имени и по тому, что рядом часто изображают святого Савву — учителя, без которого этой судьбы не было бы.