Преподобный Варлаам Керетский — святой Русского Севера, чью жизнь трудно пересказать спокойно. В миру его звали Василием, родился и вырос он у Белого моря, в Керетской волости, в селе Кереть. Выучившись грамоте, стал священником и служил в церкви святителя Николая в городе Коле, а в 1540 году был переведён в керетский храм великомученика Георгия. Жил он во времена царя Иоанна Васильевича Грозного.

В житии рассказывается про Абрам-мыс: там жил бес, требовавший дани даже с крещёных рыбаков, и служивший тогда в Коле отец Василий изгнал его. Уходя, тот пригрозил священнику местью. Эта угроза, по преданию, и обернулась той бедой, которая переломила жизнь священника: обманутый видением, он в приступе ревности поднял руку на свою жену — женщину ни в чём не виноватую. Существует и другая версия, записанная соловецким иноком Сергием (Шелониным): матушка стала бесноваться, муж пытался помочь ей молитвой и, «обманутый лукавым», смертельно её ранил.

Осознав, что он сделал, Василий не стал искать себе оправданий. Он оставил священническое служение, пошёл в Колу к преподобному Феодориту и принял на себя покаяние, равного которому в русских житиях почти нет. Тело убитой он положил в карбас — большую поморскую лодку — и стал плавать с ним по морю, не приставая к берегу, пока оно не истлело. Путь его шёл от Колы вдоль берега на восток, вокруг опасного Святого Мыса, в Белое море и до родной Керети. Он не ждал попутного ветра, как делают мореходы, а грёб против волны, не выпуская весла, и пел псалмы Давида; ночи проводил без сна, в слезах прося у Бога прощения, и держал строжайший пост — рыбу позволял себе лишь однажды в году, на Пасху.

На третий год плаваний он попросил у Господа знака, прощён ли грех. Около Святого Мыса тогда водились морские точильщики, «корабельные сверлила», из-за которых суда приходилось перетаскивать волоком по берегу. Самому Василию они не вредили, но он молился, чтобы путь стал безопасным для всех, — и вредители исчезли. Приняв это за извещение о прощении, он оставил мир и принял постриг с именем Варлаам; по всей видимости, это произошло в Печенгском монастыре в 1548 году. Дальше была лесная пустынь у озера Керети, а когда и там не стало покоя, преподобный ушёл ещё дальше, к Чупской губе, где и скончался — вероятнее всего, в 1589 или 1590 году. Под конец жизни он получил дар исцелений и прозорливости, но славы от людей всячески избегал. Тело его нашёл бедный крестьянин и похоронил в Керети, за алтарём Георгиевской церкви.

Почитание пришло к преподобному от моря. Рассказы о его явлениях записали в 1664 году, и свидетелей было трое: Пётр Васильевич Буторин, Иаков Носков и Евфимий Больнищев. Пётр десятилетним мальчиком увидел во сне, как их карбас захлёстывает волной и седой старец отводит беду, назвавшись Варлаамом из Керети; наутро сон сбылся наяву, и лодку неведомой силой отбросило за подводную гряду. Каргопольские купцы Иаков и Евфимий шли весной в Колу торговать, их ладью затёрло льдом, и явившийся старец обещал им чистый путь и сам стал раздвигать льдины; выбравшись, благодарный Евфимий поставил над гробом преподобного часовню. Отдельно житие рассказывает о двинянине Никифоре: буря у Святого Мыса сломала мачту и унесла вёсла, а явившийся во сне старец указал, где их искать, — и мореходы благополучно дошли до устья Двины. Кольский воевода Гурий Волынцев исцелился от тяжёлой болезни после явления святого и на свои средства устроил гробницу над его могилой. В 1722 году при разборе Георгиевской часовни были обретены нетленные мощи преподобного, а в 1903 году его имя внесли в «Верный месяцеслов», с тех пор он имеет в календарях свой день памяти.

Поморы считают преподобного Варлаама своим небесным покровителем: в молитве ему просят «избави и сохрани нас от всяких напастей, и на мори от зельнаго обуревания и от истопления морскаго невредны сохрани». Пишут его седобородым старцем в монашеском одеянии, часто с лодкой или морем на заднем плане. Икону выбирают моряки и рыбаки, люди дальних дорог, а ещё те, кому нужен пример того, что покаянием исправляется даже непоправимое.