Мученик Иоанн — юноша-христианин, погибший в Киеве вместе со своим отцом, варягом Феодором, в самом начале княжения святого Владимира, когда тот был ещё убеждённым язычником. Их называют первыми мучениками за веру в Русской земле.

Варяги в X веке были заметной частью киевской жизни: купцы и воины, они ходили в Царьград, держали в руках торговый путь «из варяг в греки» и составляли значительную часть княжеских дружин. Многие из них, живя среди славян, принимали крещение от Византийской Церкви. Отец Иоанна, Феодор, долго служил в Византии и там же стал христианином; в языческие годы его звали Туром, и память об этом сохранилась в киевском названии «Турова божница». Сын его, по слову летописца, был красивым и благочестивым юношей и, как отец, исповедовал Христа.

После победы над литовским племенем ятвягов киевские жрецы решили устроить кровавое жертвоприношение. Старцы и бояре положили бросить жребий на отроков и девиц: на кого падёт, того и принести в жертву. Жребий, брошенный жрецами, пал на христианина Иоанна — скорее всего, не случайно. Преподобный Нестор Летописец, у которого записан этот рассказ, относит его к языческой поре Владимирова княжения; историки колеблются между 978 и 983 годами.

Когда посланные объявили Феодору, что боги избрали его сына, старый воин ответил прямо: это не боги, а дерево — сегодня есть, завтра сгниёт; они не едят, не пьют, не говорят и сделаны руками человека, а Бог един, Он сотворил небо и землю, солнце, луну и звёзды, — и сына своего он бесам не отдаст. Это был открытый вызов. Толпа с оружием бросилась к его двору, разнесла его и окружила дом. Феодор с сыном стояли на сенях — крытой галерее второго этажа — и спокойно смотрели вниз: если это боги, сказал отец, пусть пошлют одного из своих и возьмут моего сына. В честном бою двух храбрых воинов одолеть не смогли: тогда осаждавшие подсекли столбы галереи, и, когда она обрушилась, навалились толпой и убили обоих.

Уже во времена преподобного Нестора, меньше чем через сто лет, отец и сын почитались как святые. Составитель Киево-Печерского патерика, святитель Симон Суздальский, назвал их первыми русскими гражданами небесного града. На месте их гибели равноапостольный Владимир — тот самый князь, при котором совершилось это жертвоприношение, — позже воздвиг Десятинную церковь Успения Пресвятой Богородицы, освящённую в 996 году; туда были перенесены мощи равноапостольной Ольги, там же был погребён и сам креститель Руси.

У этой истории есть удивительное продолжение. Камень и бронза не выдерживают тысячи лет, а нижний сруб сожжённого дома киевских мучеников сохранился: его нашли в 1908 году при раскопках у алтаря Десятинной церкви.