Священномученик Дамаскин, епископ Стародубский, в миру Дмитрий Дмитриевич Цедрик, родился в 1877 году. Родом он был из города Маяки под Одессой, отец служил почтовым чиновником. Учился будущий владыка много и разно: духовная семинария, затем сельскохозяйственный институт во Владивостоке, где он получил специальность агронома, и Казанский институт восточных языков. Приняв постриг с именем Дамаскин, он служил миссионером при Пекинской духовной миссии, а в 1914 году ушёл на фронт — в отряд Красного Креста на Кавказе.

Первый арест случился в 1918 году в Орловской губернии: приговор был расстрельным, но казни удалось избежать. В те же дни расстреляли его брата, священника Николая, — за прямое обличение большевиков. Потом были Киев и Михайловский монастырь, служение епархиальным миссионером, сан иеромонаха, а в 1920 году — настоятельство в Балаклавском Георгиевском монастыре в Крыму и сан архимандрита. В том же году его снова взяли под стражу, через несколько месяцев отпустили и выслали из Крыма.

В сентябре 1923 года его хиротонисал во епископа Стародубского лично Патриарх Тихон. Кроме своей кафедры владыка управлял ещё Черниговской епархией и Глуховским викариатством и успешно противостоял обновленцам. Аресты и допросы шли один за другим и вымотали его: на всенощной он вынужден был помазывать народ сидя, в алтаре случались сердечные приступы — а назавтра он снова служил, потому что в богослужении видел единственную свою радость. С 1925 года владыка жил в московском Даниловом монастыре без права выезда, затем были Бутырская тюрьма, Красноярск и заполярный посёлок Полой. Там пригодилась давняя агрономическая выучка: он развёл огород и спасался собственной зеленью от цинги.

Декларацию митрополита Сергия 1927 года епископ Дамаскин воспринял как беду и написал по этому поводу около полутораста писем. Он спрашивал, за что благодарить власть: за поруганные храмы, за поругание мощей, за кровь убитых, за колокола, которым велено молчать. От предлагаемых назначений он отказывался, держал связь с митрополитом Петром (Полянским) и митрополитом Кириллом (Смирновым), сблизился с киевскими сторонниками митрополита Иосифа (Петровых). Отсюда выросла его главная мысль: церковной жизни надо уходить в подполье, собирая вокруг достойных пастырей небольшое ядро людей, готовых жить по Евангелию, — то самое малое стадо.

В ноябре 1929 года по доносу стародубского благочинного он получил десять лет лагерей и летом 1930-го был отправлен на Соловки; освободили его в 1933 году. Дальше — окормление общин на Украине и в России уже на нелегальном положении, причём рясы он не снимал и волос не стриг. В 1934 году последовал арест в Херсоне и ссылка в Северный край, в 1936-м — новый арест и лагерь. В Карагандинском лагере владыка работал бухгалтером. На этапах отстающих пристреливали, и своего друга-соузника, священника Иоанна, он донёс до стоянки на себе. По решению тройки от 10 сентября 1937 года его приговорили к расстрелу; приговор исполнили 15 сентября 1937 года в Караганде. К лику новомучеников и исповедников Российских его причислили на Архиерейском Соборе 2000 года.

Архиереев на иконах принято писать в святительском облачении, с Евангелием или благословляющей рукой; у новомучеников в руке нередко изображают крест — знак мученической кончины.