Василий Иванович Грязнов родился в 1816 году в деревне Евсеево Богородского уезда Московской губернии, в крестьянской семье. Учился дома — по Часослову и Псалтири; местность вокруг Вохны, нынешнего Павловского Посада, издавна была вотчиной Троице-Сергиевой лавры, и люди здесь жили набожно. С малых лет он был кроток и добронравен и с восьми лет особенно радовался наступлению Великого поста.

В юности он пошёл работать на фабрику — и там прежние навыки стали слабеть: заработанные деньги он начал тратить как хотел, пристрастился к вину. Совесть не давала покоя, он оплакивал свои падения и снова просил у Бога прощения. От сознания собственной нечистоты он и прозвал себя грязным — прозвище так и осталось за ним навсегда. Товарищи посмеивались над тем, что он молится и читает духовные книги, и спрашивали, о чём он плачет; он отвечал, что думать надо о жизни за гробом.

Вокруг него собрался круг таких же ищущих: вместе читали Писание и святых отцов, ходили в храм, говели, исповедовались и причащались, сторонились шумных гуляний. Местный богатый купец Широков, которого Василий Иванович обличал в тайной приверженности расколу, стал распускать слухи, будто тот опасен для православия. В 1845 году по доносу началось следствие о якобы возникшей в Павловском Посаде секте, Василия Ивановича арестовали. Все обвинённые ответили, что они чада Православной Церкви, и обвинение в итоге было опровергнуто.

Не будучи ни монахом, ни священником, он сумел послужить Церкви делом проповеди: многие старообрядцы благодаря его влиянию воссоединились с Церковью. Когда в 1848 году в Павловском Посаде началась холера, никто из тех, кто просил его молитв, не умер от этой болезни.

Другом его стал владелец платочной фабрики Яков Иванович Лабзин, женившийся на сестре Василия Ивановича Акилине. Лабзин ничего не предпринимал без его совета и уговорил переехать к себе; в отъездах хозяина Василий Иванович присматривал за фабрикой, следил, чтобы торговые дела велись честно, и заботился о мире среди рабочих. Став совладельцем фабрики, он широко помогал нуждающимся: приходившим издалека незнакомым людям — так же, как своим. Приходящих со скорбью он умел успокоить и говорил, что настоящая беда не в скорбях, а в потере веры.

Святитель Филарет Московский особо доверял ему и в 1858 году поручил наблюдение при устроении Спасо-Преображенской Гуслицкой обители. В октябре 1868 года Василий Иванович и Яков Лабзин просили дозволения устроить на свои средства мужской монастырь; ответ был отрицательным, и второй отказ пришёл уже через несколько дней после кончины праведника. Почитание его росло: люди держали дома его портреты и краткое житие, составленное протоиереем Сергием Цветковым. В 1919 году чекисты изъяли из монастыря эти портреты и ковчег с нетленными перстами, а в 1920-м устроили показательный «суд» над почившим — почитания это не прекратило. Ныне Покровско-Васильевская обитель возрождена, и мощи святого почивают в ней.