Софроний Харитонович Несмеянов родился 11 марта 1870 года в донской казачьей семье, в селе Хрущевка. Родители были крестьянами; из братьев на земле остался только Архип, другой брат, Климентий, стал священником, а сестра Анастасия рано овдовела.

Двадцати одного года его призвали на службу. В артиллерийской бригаде, стоявшей в Бендерах, он работал плотником — и это ремесло кормило его потом ещё девять лет на машиностроительном заводе Гартмана. Решение оставить мир пришло поздно: ему было тридцать восемь, когда он поступил послушником в Свято-Духовский монастырь в Царицыне и принял там постриг, оставшись с прежним именем. Вскоре его поставили экономом. В 1910 году епископ Алексий (Дородницын) взял его келейником и рукоположил во иеродиакона, а в 1915 году епископ Дионисий (Прозоровский) — во иеромонаха, к одному из саратовских храмов.

Гражданскую войну он не пересидел в стороне: в январе 1919 года ушёл на юг России и стал полковым священником в добровольческой армии. Но с отступавшими за границу не поехал — остался на родине, чем бы это ни грозило. Служил на подворье Балаклавского монастыря в Екатеринодаре, а после его закрытия — по сельским приходам; в 1924 году вернулся в Саратов. В 1926 году его арестовали за то, что он завёл в приходе уроки Закона Божия; суда не вышло, но с прихода пришлось уйти.

Главное его дело пришлось на борьбу с обновленческим расколом. Обновленческий деятель Михаил Постников ездил по Саратовской епархии с диспутами и предъявлял бумагу о том, что законным церковным возглавием восточные патриархи признают именно обновленческий синод, — а от православных требовал таких же документов, которых у сельских приходов быть не могло. Прихожане села Юрьевки решили послать в Москву своего человека; охотников не нашлось, и поехал отец Софроний. Перед дорогой он взял благословение у архиепископа Саратовского Фаддея (Успенского). В декабре 1927 года его принял в патриархии митрополит Серафим (Александров), а затем и митрополит Сергий (Страгородский), разрешивший снять копии с грамот восточных патриархов и заверить их официально.

Расплата пришла быстро: в феврале 1928 года священника арестовали и заключили в тюрьму города Вольска. Прихожане — около двухсот человек — подписали письменное ходатайство о его освобождении, свидетельствуя, что он никогда не говорил против власти, а звал помогать бедным. Виновным он себя не признал, и в августе того же года Особое Совещание постановило освободить его, зачтя срок предварительного заключения. В 1931 году последовал новый приговор — три года ссылки в Северный край. Вернувшись, он сторожил храм в Вольске, а в 1935 году уехал в Тверь к тому же владыке Фаддею просить прихода. Служил по сёлам Тверской земли, а с февраля 1937 года — в храме села Лозьева. Ему было шестьдесят шесть лет.

Осенью 1937 года началось следствие по обвинению в антисоветской агитации. Отец Софроний обвинения отвергал, а в конце протокола написал своей рукой, что подписывать его отказывается. 1 ноября 1937 года тройка НКВД вынесла смертный приговор, и через день он был расстрелян. К лику святых новомучеников и исповедников Российских иеромонаха Софрония причислили на Архиерейском Соборе в августе 2000 года.

Преподобномучеников принято писать в монашеском облачении, с крестом в руке. Такой образ ставят дома те, кому важна память о новомучениках и кто просит о твёрдости в вере.