Прежде чем поселиться на речке Коряжемке, преподобный Лонгин долго жил в обители преподобного Павла Обнорского. Он пришёл туда молодым, прошёл длинный ряд послушаний, дожил до седин и стал известен как старец опытный и достойный почитания.

В соседнем Корнилиевом монастыре у него был друг и собеседник — инок Симон, родом из Сольвычегодска. Обе обители были многолюдными, внимание братии тяготило скромных иноков, и они стали думать об уединении. Оставив монастыри, друзья пошли искать место, где можно было бы жить неведомо для людей. Преподобный Лонгин нёс с собой деревянный крест, данный ему в благословение. Спустившись водой от Вологды до Устюга, странники добрались до Сольвычегодска, пожили немного в тамошнем Борисоглебском монастыре, а потом пошли вверх по Вычегде и остановились в глухом лесу у устья речки Коряжемки. Там они поставили сначала келью, а потом часовню.

Симон пробыл с ним недолго: помог обустроиться и ушёл дальше, на речку Сойгу, за шестьдесят вёрст. Лонгин остался один и дни и ночи проводил в молитве и псалмопении. Но весть об отшельнике разошлась по округе, и к нему потянулись люди. Старец сперва отказывал всем, говоря о трудностях жизни в пустом месте и о собственном желании безмолвия, — от таких речей приходящие только укреплялись в своём намерении. Часовня перестала вмещать всех, и братия попросила построить церковь и завести правильное общежитие. Лонгин принял это как указание свыше: поставил храм во имя святителя Николая, трапезу и прочие службы, и в сложившейся Коряжемской обители стал игуменом. До сих пор цел выкопанный им колодец, а когда-то хранилась и жёсткая власяница, которой он изнурял себя.

Скончался преподобный 10 февраля 1540 года. Умирая, он завещал похоронить себя у входа в храм — чтобы все идущие в церковь и обратно попирали его могилу. Братия не посмела ослушаться и погребла игумена у паперти.

В 1557 году устюжский воевода князь Владимир слёг в тяжёлом расслаблении и не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Во сне ему явился старец и сказал: если хочешь быть здоров, поезжай в Коряжемский монастырь и вели перенести тело начальника обители на другое место. Воевода, никогда там не бывавший и даже не слышавший о монастыре, приехал и сам указал, где лежит преподобный и куда его перенести. Как только гроб переложили ближе к северной стене церкви, князь стал совершенно здоров.

После этого к гробнице пошёл народ. Житие сохранило несколько историй: инок Иродион во время панихиды увидел среди служащих незнакомого старца в светлых ризах, исчезнувшего по окончании службы; сольвычегодская кузнечиха Агриппина исцелилась от падучей; отравленная злыми людьми крестьянка Анна поднялась здоровой после видения; устюжский священник Гавриил, годами не ходивший, дополз до часовни и выздоровел у гроба. Впоследствии над местом погребения выстроили каменную церковь, а бывший игумен обители, ставший епископом Вятским, составил преподобному службу.