Будущий старец, Гавриил Фёдорович Зырянов, родился 14 марта 1844 года в деревне Фроловой — Ирбитский уезд Пермской губернии. В детстве он часто болел, и родители дали обет ради выздоровления сына не есть мяса и не пить спиртного. В восемнадцать лет он ходил на богомолье в верхотурский Никольский монастырь к мощам святого Симеона Верхотурского — святой несколько раз являлся юноше и предсказал ему монашество.

Послушником он поступил в Оптину пустынь, где нёс послушания на колокольне и в просфорне, работал в хлебной и распоряжался на игуменской кухне, а духовно окормлялся у оптинских старцев Амвросия и Илариона. В 1874 году тяжело заболел и выздоровел, как считал сам, по молитвам оптинских старцев. Позже он перешёл в московский Высокопетровский монастырь, где 13 августа 1875 года был пострижен в мантию с именем Тихон, а в 1877 году рукоположен во диакона. Доносы и интриги вынудили его перейти в Богоявленский монастырь; у него был хороший голос, он часто сослужил епископу Дмитровскому Амвросию и стал известен среди любителей церковного пения — что снова вызвало зависть.

По совету преподобного Амвросия Оптинского он оставил Москву и в декабре 1882 года был принят в братию Раифского монастыря. В 1883 году его рукоположили во иерея, поставили экономом Казанского архиерейского дома, а через месяц перевели в Седмиезерную пустынь; в 1889 году он стал духовником и благочинным обители и участвовал в крестных ходах с её главной святыней — Седмиезерной Смоленской иконой Божией Матери.

Осенью 1892 года он надорвался, вытягивая монастырский воз из оврага, а в тот же день по несчастью обжёг уксусной эссенцией пищевод и желудок. В ожидании смерти его постригли в великую схиму с именем в честь Архангела Гавриила. Но он не умер: пять лет он не вставал с постели, часто причащался Святых Таин — и за годы болезни стяжал дары старчества и прозорливости.

В 1901 году его назначили наместником Седмиезерной пустыни, а в 1902-м возвели в сан архимандрита. Хозяином он оказался незаурядным. Главным источником доходов монастыря были крестные ходы с чудотворной иконой; убедившись, что для монахов такие поездки душевно вредны, схиархимандрит Гавриил прекратил их и решил, что обитель будет жить своим трудом. В нескольких верстах от монастыря он поставил хутор со скотным двором, свинарником и пчельником, завёл усовершенствованные сельхозмашины, устроил кузницу, бондарню, столярную, сапожную и портновскую мастерские, печи для обжига кирпича — и старался ставить на все работы своих братьев, а не наёмных людей.

И авторитет его, и хозяйственная хватка многим не нравились. В 1908 году на него написали донос, обвинив в развале монастыря и в принадлежности к социал-демократической партии; после ревизии старца отстранили от должности и выселили из обители. Позднее его оправдали, но в пустынь он уже не вернулся: летом 1908 года приехал в псковский Елеазаров монастырь, где настоятелем был его духовный сын. Там для него построили домик с церковью во имя Архангела Гавриила.

Последние годы соединили в нём молитвенника и старца: ежедневно он вычитывал двенадцать тысяч Иисусовых молитв и целый круг служб, вёл обширную переписку с духовенством и мирянами, а народ шёл к нему нескончаемым потоком — за советом, утешением, вразумлением, исцелением души и тела. Летом 1915 года, из-за наступления немецких войск, тяжелобольного старца увезли в Казань, где он и скончался 24 сентября. Похоронили его в Седмиезерной пустыни. Обитель вскоре закрыли и разорили, захоронение осквернили, но мощи святого вместе с Седмиезерной иконой сохранил иеросхимонах Серафим (Кашурин).