Мученик Димитрий жил на рубеже XVIII–XIX веков и происходил из деревни на Пелопоннесе. Мачеха обращалась с ним плохо, и совсем мальчиком он покинул родной дом и бродил по округе, нанимаясь каменщиком. В Триполи юноша пошёл в подмастерья к парикмахеру-турку. Постоянное давление и повседневное общение с турецкими детьми мало-помалу сделали своё: юноша отрёкся от веры и принял ислам с именем Мехмед. В ту же пропасть он увлёк и брата, который пришёл было укорить его за измену.

Отрезвление пришло, когда Димитрий узнал, что в город приходил отец — искал его, чтобы вернуть на прежний путь, но не нашёл и ушёл. Юноша понял, как тяжек его грех, и его охватило спасительное раскаяние. Бежать сразу не вышло: проводника найти не удалось, и пришлось остаться в услужении, мучаясь совестью.

Наконец он сел на корабль, шедший в Смирну. Добравшись до Магнисии, он пришёл в монастырь Предтечи близ Кидонии, исповедался игумену и на время остался там. Но паломников в обитель шло множество, и для покаяния место показалось ему неподходящим. Димитрий ушёл, работал продавцом кофе, потом парикмахером — копил на лампаду, которую обещал пожертвовать иконе Иоанна Предтечи, проповедника покаяния.

Чтение житий новомучеников разожгло в нём желание вернуться туда, где он отрёкся, и там исповедать Христа. За советом он отправился на Хиос, к святому Макарию Коринфскому. Тот отвечал мудро: исповеди и покаяния довольно для прощения даже самого тяжкого греха — как было с отречением апостола Петра; но добавил, что путь покаяния долог и труден, требует сокрушённого сердца во все дни жизни, и потому иные, боясь снова пасть, выбирают самый короткий путь — мученичество. Видя, однако, юность Димитрия, святой Макарий напомнил ему евангельские слова о том, что дух бодр, плоть же немощна, и посоветовал идти путём покаяния в аскезе и безмолвии.

Эти отеческие уговоры только сильнее разожгли его. Он наложил на себя суровые подвиги: ночами бодрствовал на холодной горе, плакал и бил себя в грудь так, что шла кровь. Новый его духовник, святой Никифор Хиосский, в конце концов благословил его вернуться на Пелопоннес — исповедать там веру и попытаться вернуть брата. На Аргосе Димитрий жил у учителя по имени Исаия, который рассказывал ему о подвигах мучеников; ел подвижник лишь раз в неделю.

В 1803 году, на Фоминой неделе, он вернулся в Триполи, по дороге рассказывая знакомым христианам о своём намерении. Причастившись, он прошёл по городу в христианской одежде, чтобы его узнали, — но турки не узнали. Опечаленный, он пришёл к священнику Антонию, и тот отговаривал его от задуманного, однако в конце концов благословил. Тогда Димитрий побежал в мастерскую прежнего хозяина и приветствовал всех словами «Христос воскрес!». Подмастерья-турки решили, что он лишился рассудка, и пытались его образумить, чтобы спасти ему жизнь; упрашивали уйти и бывшие хозяева. Он остался стоять на пороге, повторяя, что не сойдёт с места, пока не загладит вину ценой крови. Его схватили и повели к судье, а христиане города стали молиться о нём.

Судья, изумлённый упорством юноши, приговора выносить не стал и отправил его к правителю, полагая, что тюрьма заставит передумать. На все вопросы Димитрий отвечал одно: он христианин и поклоняется Отцу, и Сыну, и Святому Духу. Когда правитель вынес смертный приговор, лицо мученика озарилось радостью. На площади он воскликнул славу распятому Христу, а после первых ударов произнёс: «Помяни меня, Господи, во Царствии Твоём». С третьим ударом он предал душу Богу.

Мучеников принято изображать с крестом в руке — знаком мученического подвига; узнают образ по надписанию имени. В современный месяцеслов Русской Церкви этот святой не включён, но житие его сохранил греческий Синаксарь. Молятся ему о покаянии, о тех, кто отошёл от веры, и о возвращении близких к Церкви.