Это одна из самых сложных символических композиций в русской иконописи. Господь уподоблен здесь солнцу — источнику света, а Божественное знание передано через изображение глаза. Строится образ из вложенных друг в друга кругов, и читать его нужно от середины наружу.

В центре — круг с четырьмя лучами, которые заканчиваются уже за пределами большого круга изображениями евангелистов или их символов. Второй круг написан как человеческое лицо: четыре глаза, нос и уста, а по окружности идут слова песни Богородицы «Величит душа моя Господа». Над этим кругом пишут Саму Пречистую с воздетыми руками. Третий круг пронизан лучами, исходящими от Христа — Солнца Правды. Четвёртый, самый большой, изображает звёздное небо с серафимами и надписью из пророческого славословия «Свят, свят, свят Господь Саваоф». Наверху композицию венчает усечённый круг — «Небо небес», а от него на главу Богородицы сходит Святой Дух в виде голубя.

Многоярусные аллегории такого рода появились поздно — в русском искусстве Нового времени, под сильным влиянием западной символической живописи. К древней византийской традиции извод отношения не имеет.

Здесь нужно сказать прямо, без осуждения, но и без умолчания: Церковь относится к подобным изображениям сдержанно, и причина — вверху композиции, где Бог Отец написан седовласым старцем. Большой Московский Собор 1666–1667 годов отвёл этому отдельную главу деяний, сорок третью, под названием «О иконописцех и Саваофе», и писать такие образы запретил. Довод был не вкусовой, а богословский: изобразить можно лишь Того, Кто явился во плоти. Спасителя писать позволительно — Он воплотился, и Его видели; Отца же, по слову Собора, никто во плоти никогда не видел. Запрет коснулся и композиций, где Саваоф изображён с Сыном во чреве и голубем между Ними. Исключением остались иллюстрации к Апокалипсису: там рисунок понимают как пояснение к тексту видения, а не как икону для молитвы.

Что это значит на деле. Соборное решение никто не отменял, однако и старые доски из храмов не изымали — они остались памятниками своей эпохи, и сохранилось их немало. Ни дня празднования, ни отдельной службы, ни тропаря у «Всевидящего Ока» нет: в иконописных каталогах раздел богослужебных текстов для него пуст, и молиться перед ним советуют обычными молитвами ко Господу. Так что упрекать хозяев такой иконы не за что — но и равнять её с древними каноническими образами не стоит.