Косма и Дамиан были родными братьями. Родина их — Асия, так в древности называлась часть Малой Азии. Ни года рождения, ни года смерти никто не знает; несомненно лишь, что жили они не позднее IV века: уже в первой половине V столетия в их честь строили храмы, а копты, отделившиеся от Православия в V веке, признают их святыми, тогда как более поздних подвижников не принимают.

Отец у них был грек и язычник, мать — христианка по имени Феодотия. Отца братья потеряли рано, и мать, решив остаться вдовой навсегда, целиком отдалась их воспитанию. Церковь причислила её к лику святых и празднует её память вместе с сыновьями. С младенчества она внушала детям страх Божий, а когда они подросли, отдала их учиться к богобоязненному человеку; там главной наукой было Писание, но одновременно братья изучали врачебное дело и свойства целебных трав.

Дар исцелений они получили от Бога. Болезни отступали, едва Косма и Дамиан начинали лечить, и вокруг них собирались слепые, хромые, расслабленные. Братья этим не тяготились — наоборот, чтобы быть доступнее, сами ходили из города в город и лечили всех подряд, не разбирая ни возраста, ни звания. Награды они не брали ни от кого и никогда, помня заповедь: даром получили — даром давайте. За это Церковь и называет их бессребрениками. Об одном они просили исцелённых: твёрдо верить во Христа; а тех, кто ещё не знал Евангелия, старались привести к вере — так вместе с телесными недугами лечились и душевные.

Не забывали они и животных. Ходили по домам, лесам и пустыням, отыскивали больной скот и исцеляли; благодарные животные, по житию, ходили за ними стадами. Однажды в пустынном месте они нашли едва живого верблюда, пожалели его, вылечили и отпустили.

Всю жизнь братья держались вместе — вместе молились, ходили и врачевали, чтобы никто из них не мог тайно от другого принять подарок. Обет соблюдался до самого конца, и лишь однажды был нарушен. Женщина по имени Палладия, которую они исцелили от многолетней болезни, никак не могла отблагодарить их; тогда она взяла три яйца и, придя тайно к Дамиану, заклинала его именем Божиим принять их во имя Святой Троицы. Он долго отказывался, но ради клятвы уступил. Косма, узнав, огорчился и завещал не класть брата рядом с собой. В ту же ночь ему явился Господь и объяснил, что дар был принят не ради мзды, а ради клятвы. Косма утешился, но никому о видении не сказал — и с миром скончался.

Когда через некоторое время умер и Дамиан, люди растерялись: завещание помнили все, нарушать его боялись. И тут, по житию, к ним подошёл тот самый исцелённый верблюд и человеческим голосом попросил не разлучать братьев. Их положили в одну раку и погребли в местечке Фереман, которого сегодня уже нет. Вскоре над могилой построили церковь, куда со всех сторон стекались больные, и жизнеописатель святых замечает: проще было бы измерить море или сосчитать звёзды, чем перечислить всё, что здесь совершилось.

Тут важно сделать оговорку, потому что путаница постоянная: в календаре не одна, а три пары бессребреников с этими именами. Асийские, память которых 14 ноября, — это те, о ком идёт речь; Римские, убитые завистником-учителем, поминаются 14 июля; Аравийские — 30 октября. Это разные святые с разными житиями. На Руси Косму и Дамиана — в народном произношении Кузьму и Демьяна — знали все: к ним обращались о здоровье, о ремесле и о ладе в доме.