Евгений Александрович Ивашко родился 26 августа 1899 года; отец его, Александр Ивашко, был священником Минской епархии. Восемь классов Минской духовной семинарии он окончил в 1920 году, потом три года учительствовал в школе, а в 1922-м сдал экзамены перед Минской епархиальной комиссией — те, что требовались для священства.

1 апреля 1924 года митрополит Минский Мелхиседек рукоположил его во священника к Павловичской церкви Бобруйского уезда. Потом были Лошницкая церковь Борисовского уезда и Юрьевичская Игуменского. В 1927 году его арестовали и дали три года ссылки. Вернувшись, он получил в 1930 году приход в селе Погромное Бузулукского района — и только начал служить, как храм закрыли. Его перевели в соседнее село Медвецкое, а 19 февраля 1931 года умерла его жена Антонина. Отцу Евгению не было и тридцати двух, на руках остались дочь пяти лет и сын года и одиннадцати месяцев; растить их помогала сестра его матери.

Дальше он служил там, куда посылали: село Воскресенское Ржевского района, Успенская церковь Мурома, сёла Завидово и Спас-Берёза Оленинского района. В Муроме он пробыл всего девять месяцев, но при расставании прихожане вручили ему благодарственный адрес: писали, что за короткий срок он расположил к себе сердца всех, что молодой священник служил примером для духовенства и безропотно нёс свой тяжёлый крест.

Епископ Палладий назначил отца Евгения благочинным. Главной болью в благочинии были обновленцы, которых поддерживало ОГПУ; чтобы облегчить священнику эту борьбу, владыка дал ему переписать своё письмо, разбиравшее обновленческие доводы по существу.

Летом 1937 года власти потребовали закрыть храм под предлогом аварийности — расчёт был на то, что разорённые поборами крестьяне денег на ремонт не соберут. Отец Евгений объяснил прихожанам: не дадите сейчас — молиться будет негде. Деньги собрали в самый короткий срок, и храм отстояли. Он и дальше вёл проповедь среди крестьян, в храме было много молодёжи, и священник собирался ввести молодых в приходскую двадцатку, чтобы храм содержали в порядке и повода для закрытия не давали.

Осенью районный отдел НКВД начал вызывать на допросы жителей окрестных сёл, собирая показания «дежурных свидетелей». Обвинительное заключение составили 5 октября, а 22 октября священника арестовали и посадили в тюрьму города Зубцова. На последнем допросе 5 ноября следователь перебирал обвинение за обвинением — враждебные разговоры о выборах, агитация против займа, восхваление врагов народа, призыв не выходить на работу в праздники — и на каждое слышал одно: виновным себя не признаю. Ему было тридцать восемь лет, дети оставались сиротами.

9 ноября тройка НКВД постановила расстрелять священника, и 11 ноября 1937 года приговор привели в исполнение. На иконе его пишут в священническом облачении, с крестом в руке — так изображают новомучеников из белого духовенства.