В миру будущего священномученика звали Леонид Михайлович Чичагов. Он родился в 1856 году, окончил петербургскую гимназию и Пажеский корпус, служил в Преображенском полку и к тридцати семи годам стал полковником. К этому времени у него уже вышли книги — о войне на Дунае, о французской артиллерии, записки о своём предке-адмирале.

Военная карьера его не удовлетворяла. Он с детства был глубоко верующим человеком, стал старостой Преображенского собора и много жертвовал на храм, а желание помогать страдающим привело его к медицине — он изучал её сам и написал книгу «Медицинские беседы». В 1893 году, к удивлению близких, он вышел в отставку и стал священником; на этот шаг его благословил праведный Иоанн Кронштадтский, у которого он был духовным сыном.

Вскоре отец Леонид овдовел, устроил четырёх дочерей и в 1898 году принял постриг с именем Серафим. Его назначили настоятелем Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря — обитель он застал разрушающейся и за пять лет привёл в порядок. Отдельно он занялся арестантским отделением суздальской тюрьмы-крепости: отремонтировал здание, устроил библиотеку для узников и добился освобождения тринадцати человек, после чего тюрьма перестала существовать.

Главным трудом его жизни стала «Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря». Он собрал воспоминания людей, лично знавших преподобного Серафима Саровского, поработал в архивах Сарова и Дивеева и в 1896 году поднёс книгу императору. Именно она во многом повлияла на решение вопроса о прославлении преподобного: архимандрит Серафим сумел встретиться с Николаем II и склонил его к открытию мощей, а затем сам вошёл в комиссию по освидетельствованию и занимался подготовкой саровских торжеств 1903 года.

В 1905 году его хиротонисали во епископа. Он служил в Сухуми, Орле, Кишинёве, Твери, был членом Синода и участником Поместного Собора 1917–1918 годов; главным делом считал возрождение приходской жизни и написал об этом целое обращение к духовенству.

После революции начались аресты и ссылки — Архангельский край, Бутырская и Таганская тюрьмы. Дела возбуждались снова и снова, несмотря на возраст и болезни; за него ходатайствовал патриарх Тихон. В 1928 году митрополит Серафим был назначен управлять Петербургской епархией и прослужил там пять лет, требуя от духовенства строгого отношения к богослужению и Таинствам. В 1933 году его отправили на покой, и последние годы он прожил под Москвой, на станции Удельная, тяжело болея и играя по вечерам духовную музыку, которую сам и сочинял.

Его арестовали поздней осенью 1937 года. Ему был восемьдесят один год, он был так болен, что везти его пришлось на машине скорой помощи. 7 декабря тройка НКВД вынесла приговор, и 11 декабря митрополит Серафим был расстрелян на Бутовском полигоне под Москвой. Незадолго до ареста он говорил, что нынешнее гонение, как и прежние, окончится и православие снова восторжествует, а пострадавших за веру будет столько, сколько не помнит вся история христианства.