Будущего старца звали Гавриилом Фёдоровичем Зыряновым. Он появился на свет 14 марта 1844 года в Ирбитском уезде Пермской губернии, в деревне Фроловой. Ребёнок много болел, и родители ради его выздоровления дали обет не есть мяса и не пить спиртного. Восемнадцати лет юноша сходил на богомолье в Никольский монастырь Верхотурья — поклониться мощам святого Симеона; тот потом не раз являлся ему в видениях и предсказал монашество.

В 1864 году он поступил послушником в Оптину пустынь, а в 1872-м, уволившись из крестьянского сословия, был официально зачислен в обитель и пострижен в рясофор. Послушания нёс на колокольне, в хлебной и просфорне, распоряжался на игуменской кухне, окормлялся у оптинских старцев Амвросия и Илариона. В 1874 году он тяжело заболел и выздоровел, как считал сам, по молитвам оптинских старцев. В конце того же года по приглашению архимандрита Григория он перешёл в московский Высокопетровский монастырь, где в 1875 году был пострижен в мантию с именем Тихон, а в 1877-м рукоположён во диакона.

Дальше начались испытания, обычные для человека заметного. Из-за доносов и интриг он в 1880 году перешёл в московский Богоявленский монастырь; там его хороший тенор и частые службы с епископом сделали его известным среди любителей церковного пения — и вызвали зависть. По совету преподобного Амвросия он оставил Москву и в 1882 году был принят в братию Раифского монастыря, в 1883-м рукоположён во иерея, а вскоре переведён в Седмиезерную пустынь. В 1889 году его назначили духовником и благочинным обители; он ходил с братией в крестные ходы, которые совершались с главной монастырской святыней — Смоленской Седмиезерной иконой Богородицы, от неё происходило множество чудотворений.

Осенью 1892 года он надорвался, вытаскивая монастырский воз из оврага, а в тот же день по несчастью обжёгся уксусной эссенцией — пострадали пищевод и желудок. Ожидая смерти, он принял постриг в великую схиму с именем в честь Архангела Гавриила. Пять лет он не вставал с постели, часто причащался — и за годы болезни стяжал дары старчества и прозорливости. В 1901 году его поставили наместником Седмиезерной пустыни, в 1902-м возвели в сан архимандрита. Настоятелем он оказался хозяйственным: построил в семи-восьми верстах от монастыря хутор, завёл сельхозмашины, скотный двор, свинарник, пчельник, печи для обжига кирпича, кузницу, бондарню, столярную, сапожную и портновские мастерские, а наёмных работников сократил, поставив на послушания свою братию. Крестные ходы с иконой, дававшие монастырю основной доход, он прекратил, считая, что инокам они приносят душевный вред, и велел зарабатывать своими руками.

И авторитет старца, и его хозяйственная деятельность многих раздражали. В 1908 году на него пришёл донос, обвинявший его в развале монастыря; после ревизии архимандрита отстранили от должности, и он, по словам архимандрита Симеона, едва не умер от потрясения. Впоследствии его оправдали. Выселенный из обители, он жил сначала в домике, построенном на пожертвования почитателей, потом в Казани, а летом 1908 года переехал в псковский Елеазаров монастырь, к своему духовному сыну архимандриту Иувеналию. Там для него построили домик с церковью во имя Архангела Гавриила, освящённой в 1910 году.

В Спасо-Елеазаровой обители его старческие дарования раскрылись вполне: народ шёл к нему нескончаемым потоком за советом, утешением и вразумлением. При этом молитвенное правило старца оставалось огромным — ежесуточно он вычитывал двенадцать тысяч Иисусовых молитв, полунощницу, кафизмы, часы, вечерню и келейное правило, — и он вёл обширную переписку с духовенством и мирянами. С 1912 года здоровье ухудшалось; наступление войск летом 1915 года заставило тяжелобольного старца уехать в Казань, где он и скончался 24 сентября 1915 года. Похоронили его в Седмиезерной пустыни. Обитель закрыли в 1928–1929 годах и разорили, захоронение осквернили, но мощи святого вместе с Седмиезерной иконой сохранил иеросхимонах Серафим (Кашурин).

Пишут преподобного Гавриила в схимническом одеянии, часто с чётками; рядом иногда помещают Седмиезерный образ Богородицы.