Число в названии этой иконы — не оборот речи, а свидетельство источника: за настоятелем из храма вышло около шести тысяч братьев, хотя по другим сведениям их было шестьсот. Собрались они со всей Гареджийской пустыни: у здешних иноков был обычай сходиться на праздник в одну из обителей, и на ту Пасху в монастырь Воскресения пришли насельники всех окрестных монастырей и келий.

Случилось это в начале XVII века, при шахе Аббасе I, чьё войско в 1615 году разорило Грузию. Шах заночевал в Гареджийских горах и под утро увидел вдали движущуюся цепочку огней — крестный ход со свечами вокруг маленькой церкви. Узнав, что это монахи празднуют Пасху, он велел истребить их всех и разорить их жилища.

Братию предупредили заранее: настоятелю лавры Арсению было возвещено, что этой ночью они будут посечены мечом, и каждый может уйти. Иноки остались. Воинам, окружившим обитель, настоятель сказал, что сопротивляться никто не станет и помощи ждать неоткуда, — попросил лишь дать окончить службу и причаститься. После литургии все надели мантии и вышли навстречу мечу; первым принял смерть сам Арсений.

С этой ночью связаны и рассказы о знамениях. Над телами убитых, по свидетельству жития, трое суток стояли три светоносных столба, а в воздухе видели множество венков. Двое послушников, бежавших перед расправой, увидели этот свет, устыдились, вернулись к своим и погибли вместе с ними; на месте, где их настигли, много позже росла роза — единственное живое пятно среди сухой каменистой земли между двумя обителями.

Так закончилась история монастырей, которые почти одиннадцать веков были рассадниками христианской жизни в Грузии. Кости мучеников собрал царь Арчил, и от них стало истекать миро; по просьбе братии католикос Антоний I составил святым службу, а праздник им установили во вторник Светлой седмицы. На иконе такое множество святых изображают условно — несколькими рядами иноков в монашеских одеждах, за которыми виднеются скалы и храмы пустыни.