Гареджийская пустыня в Грузии выросла вокруг преподобного Давида Гареджийского. Правило у него было суровое: желающего жить рядом сперва отправляли на три года в одиночество — в тесную келью, которую новоначальный сам высекал в скале. Кто выдерживал, того принимали. Часто выходило иначе: человек так и оставался на выбранном месте, к нему сходились другие, и вокруг вырастал новый монастырь. Со временем скалы вокруг лавры покрылись кельями, а обителей набралось двенадцать — среди них Воскресенская, Бертубани, монастырь святого Додо, Иоанно-Крестительская, Чичхитури, Тетри-сенакеби, Колагири, Мохатули. У иноков был обычай на храмовый праздник сходиться в одну из обителей и праздновать вместе.

В 1615 году войско персидского шаха Аббаса I вторглось в Грузию и разорило страну. Охотясь потом в степи, шах остановился ночевать в Гареджийских горах. Под утро он увидел, как по краю степи движется вереница огней: это монахи всей пустыни шли крестным ходом вокруг маленькой церкви с зажжёнными свечами — была пасхальная ночь. Узнав, что в его владениях ещё живы христианские монахи, шах приказал истребить их всех. Приближённые пытались отговорить его, объясняя, что люди эти безоружны и никому не опасны, но приказ был подтверждён.

В ту же ночь настоятелю лавры игумену Арсению явился Ангел и предупредил: до утра братия будет посечена мечом, и каждый волен уйти или остаться. Настоятель сказал об этом келейнику, а тот ответил вопросом: для чего же они шли в пустыню, если не для того, чтобы донести свой крест до конца? Весть объявили всем. Ушли только двое послушников.

Отряд подошёл к монастырю Воскресения, когда литургия близилась к концу. Арсений вышел к начальнику воинов и попросил об одном — дать дослужить и причаститься, а после делать что велено; входы он предложил сторожить, чтобы никто не ускользнул. Просьбу уважили. Причастившись, иноки надели мантии, и настоятель с крестом и жезлом вышел первым. Он был усечён первым; за ним предали смерти всех остальных, а обители разорили. Двое ушедших послушников, увидев над горами свет, вернулись, исповедали Христа и погибли тоже.

Позже иверский царь Арчил собрал кости мучеников и положил их в маленькой церкви, в длинном каменном ящике, видном молящимся с южной стороны у престола. От костей стало истекать благовонное миро, и братия обеих пустынь просила католикоса Антония I составить святым службу и установить праздник во вторник Светлой седмицы — на третий день Пасхи. Соборные иконы гареджийских отцов пишут многофигурными: иноки в тёмных мантиях стоят рядами, а позади них — скалы и постройки пустыни.