Преподобномученица Михаила — в миру Марфа Ивановна Иванова. Она была крестьянской дочерью: появилась на свет в 1867 году в Рузском уезде Московской губернии, в деревне Иванино. Совсем молодой ушла в Казанский Головинский монастырь — его устроил при селе Головино московский купец Никита Сидоров в 1876 году, и к началу XX века там жило более ста семидесяти монахинь и послушниц.

После революции обитель закрыли, а в её стенах устроили санаторий. Монахини, однако, не разошлись. Послушница Марфа осталась жить в Головине, молилась в бывшем монастырском храме и работала в санатории посудомойкой. Так прошло пять лет, пока начальство не начало увольнять бывших насельниц: многим пришлось перебираться в соседние сёла или в Москву.

Духовным отцом Марфы, как и многих головинских сестёр, был архимандрит Амвросий (Астахов), поселившийся после закрытия монастырей в селе Аксиньино под Москвой. В начале тридцатых годов он постриг её в схиму с именем Михаила. Монашеский опыт у неё был уже немалый, жизнь она вела строгую, и среди верующих о ней скоро пошла добрая слава. Люди приходили к ней за советом и просили молитв — чаще всего о родных, которые были больны или находились в ссылке. На её квартире совершались богослужения.

26 августа 1937 года, в разгар гонений, схимонахиню Михаилу арестовали и через несколько дней допросили. На вопрос, на что она живёт, ответила, что на помощь почитателей и небольшую поддержку церковного совета храма в Аксиньине. О постригах сказала прямо: с приходившими она беседовала, а решившимся советовала найти духовника, который и подготовит их к постригу. О молве, будто она блаженная и прозорливая, ответила, что сама себя такой никогда не выдавала. Домашние богослужения не отрицала.

8 октября 1937 года тройка НКВД приговорила её к расстрелу. Приговор привели в исполнение 11 октября 1937 года на полигоне Бутово под Москвой; погребена она в безвестной общей могиле.

Новомучениц принято писать в монашеском облачении, с крестом в руке; на некоторых иконах позади фигуры изображают храм закрытой обители. Для семьи такой образ — напоминание о людях совсем недавнего времени, чьи имена в церковном календаре стоят рядом с древними святыми.