Иулианию Лазаревскую чтут за святость совершенно домашнюю. Она не уходила в монастырь, не была ни княгиней, ни мученицей — всю жизнь прожила женой, матерью и хозяйкой большого дома. Житие её написал собственный сын, Каллистрат Осорьин: редкий случай, когда о святом рассказывает тот, кто видел его каждый день.

Родилась она в 1530-х годах в Москве, в дворянской семье Недюревых; отец Иустин служил ключником при дворе Иоанна Васильевича. Шести лет девочка потеряла мать, её увезли к бабушке под Муром, а через шесть лет не стало и бабушки — двенадцатилетнюю сироту взяла тётка, у которой было восемь дочерей и сын. Двоюродные сёстры смеялись над ней: она не любила игр и забав, строго постилась, много молилась, а ночами пряла и шила в пяльцах. Шила не для себя — обшивала сирот, вдов и больных в округе. Читать Священное Писание она не умела, храма поблизости не было; всё это она вынесла из собственного сердца.

На шестнадцатом году жизни её обвенчали с муромским дворянином Георгием Осорьиным, владельцем села Лазарева. Свёкор и свекровь полюбили кроткую невестку и передали ей управление домом. Муж подолгу бывал на царской службе в Астрахани — по году, по два и по три. В его отсутствие Иулиания работала и молилась ночами, а вырученные за рукоделие деньги раздавала нищим, посылая милостыню тайно, с верной служанкой. К слугам она относилась так, как тогда было не принято: звала полными именами, не требовала услуг, при ссорах брала вину на себя.

В голодные годы она стала брать у свекрови еду будто бы себе на завтраки и полдники — и всё раздавала голодным, а перемену привычки объясняла тем, что обессилела от родов. Когда вслед за голодом начался мор, она своими руками мыла и лечила больных, которых боялись пускать на порог, а умерших бедняков хоронила за свой счёт.

Господь послал ей десять сыновей и три дочери; четверо сыновей и две дочери умерли ещё в младенчестве. Старшего сына убил слуга, второго убили на царской службе. После этого Иулиания просилась в монастырь, но муж отговорил её: детей нельзя бросать, а чёрные ризы сами по себе никого не спасают. Она согласилась остаться в миру, но подвиг ужесточила — спала часа по два, положив под голову полено.

Овдовев, она раздала свою часть наследства и прожила ещё девять лет в крайней нищете, оставаясь приветливой и за всё благодарной Богу. В последний голод, при Борисе Годунове, она отпустила слуг на волю; оставшихся научила собирать лебеду и древесную кору, пекла из них хлеб и кормила и своих, и нищих. Нищие говорили, что вкуснее хлеба не ели нигде.

Скончалась Иулиания 10 января 1604 года, простившись со всеми и поблагодарив Бога за всё. Похоронили её рядом с мужем в церкви праведного Лазаря. В 1614 году, копая землю у её могилы, обрели мощи, источавшие благовонное миро; от него получали исцеление многие, и особенно больные дети. В том же году её причислили к лику святых. С 2014 года мощи снова находятся в храме Архангела Михаила села Лазарево.