Нина Алексеевна Кузнецова родилась 28 декабря 1887 года в Лальске Вологодской губернии, в семье урядника Алексея Кузнецова и его жены Анны. Она была единственным ребёнком, и родители любили её без меры. Замужества, о котором они мечтали, не вышло: с детства девочка любила только молитву, монастыри и духовные книги. Отец посмотрел на это и решил не мешать — отдал ей под келью амбар, сам сделал там полки и стал покупать для дочери книги по монастырям и церковным лавкам. Так у неё собралась целая библиотека. Многие молитвы она знала наизусть, Псалтирь читала на память, а по евангельскому слову принимала у себя странников и обездоленных.

В 1932 году родителей арестовали; они были уже стары и вскоре скончались. Нину собирались взять вместе с ними, но во время ареста её разбил паралич, и её оставили дома. С тех пор она с трудом передвигалась и почти не владела правой рукой — крестясь, всегда помогала себе левой. Из-за болезни дом и имущество оставили ей — и распорядилась она этим наилучшим образом.

Дом был просторный, пятистенный: на одних только полатях в кухне помещалось до двадцати человек. Сюда шли женщины, у которых арестовали мужей и отобрали имущество, останавливались проезжие — за постой платить было не надо, а дорогу к дому «урядниковой дочки» указывал в Лальске любой. Кто уезжал и имел лишнее — оставлял муку или крупу для следующих. Когда закрыли Коряжемский монастырь и братия перебралась в Лальск, а потом закрыли и эту обитель, часть монахов во главе с игуменом Павлом (Хотемовым) нашла приют в её доме.

Себе она не оставляла ничего. Спала четыре часа, в два часа ночи вставала вместе с монахами на молитву, не пила ни чаю, ни молока, не ела сахара; вся её еда годами состояла из размоченных в воде сухарей. За стол она не садилась — сидела в углу у печи на чурбачке, а спала на полу под умывальником, свернувшись калачиком. При этом службу она знала наизусть до последнего слова: сидя на клиросе с закрытыми глазами, подсказывала запнувшимся, а полуслепой игумен Павел прямо из алтаря спрашивал у неё, какое сегодня зачало Апостола и Евангелия.

Лальский собор долго не закрывали во многом благодаря ей. Когда власти всё же распорядились прекратить в нём службы, она писала в Москву, собирала подписи и отправляла ходоков — и добилась, чтобы храм вернули верующим.

31 октября 1937 года её арестовали. Полмесяца держали в лальской тюрьме, ни о чём не спрашивая: обвинений собрать не удавалось, свидетельствовать против неё согласился только один человек. На допросе в середине ноября она подтвердила, что в её доме живёт священник и приходят верующие, но виновной себя не признала. Через день её отправили в тюрьму в Котлас, 23 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила её к восьми годам лагеря. 14 мая 1938 года в одном из лагерей Архангельской области подвижница скончалась.