Священник Михаил Накаряков родился в 1866 году и служил в Преображенской церкви села Усолье неподалёку от Соликамска — по этому селу его и называют Усольским. В храме он был третьим священником, но прихожане любили его больше других, особенно за милосердие и нестяжательность: если что-то нужно было попросить, шли к отцу Михаилу.

Житие сохранило подробность, которая говорит о нём больше длинных характеристик. Когда в храме собирали пожертвования на подарки детям из бедных семей, сборщики нарочно шли сначала к отцу Михаилу — знали, что он даст больше всех, и после него другим будет неловко положить меньше. На Пасху он обходил дома бедняков и раздавал деньги, приговаривая: это на обувь, это детям на подарки. Кроме служб он преподавал Закон Божий в церковно-приходской школе.

После того как в июне 1918 года арестовали архиепископа Андроника, духовенство Пермской епархии прекратило богослужения. Такое распоряжение владыка отдал заранее: если арестуют кого-то из священнослужителей, богослужения прекращают все, пока арестованного не отпустят, и народу объясняют почему. Власти, опасаясь возмущения, стали вызывать священников и требовать, чтобы те совершали требы. Вызвали и отца Михаила. Он ответил, что при рукоположении давал перед крестом обещание слушаться своего архиерея, и, пока владыка не распорядится, служить не станет: отпустите его — и буду.

Через несколько дней священника арестовали и отправили в соликамскую тюрьму. Под Ильин день епископ Феофан просил прихожан молиться о нём — ему грозил расстрел; молился весь храм, а после всенощной выбрали ходатаев для переговоров с властями. Отпустить арестованного под залог отказались: слишком многие его слушаются. 3 августа 1918 года отца Михаила увезли на казнь вместе с двумя другими заключёнными. Конвоиры, помнившие его по школе и по помощи их семьям, стрелять в него не хотели и предлагали ему упасть на выстрелы; он отказался и просил делать то, что им приказано. В тот раз он остался жив, тяжело раненный. Весь следующий день его возили по сёлам, но ни один дом не решился приютить приговорённого священника, и к вечеру его привезли обратно в тюрьму. Наутро его убили.

Тело бросили в реку, привязав к нему камень. Наутро женщины, пришедшие полоскать бельё, увидели его посреди реки — с раскинутыми крестообразно руками и крестом на груди. Народ сбежался со всего города, и толпу с трудом остановили. Так о его кончине узнали все, хотя вдове потом и запрещали о ней рассказывать. Епископ Феофан отслужил по нему всенощную, поминая его священномучеником — тем, кто и сам молится о нас перед Богом, — и рукоположил во священника его сына Николая.

После гибели отца Михаила семью долго преследовали: лишали продуктовых карточек, не пускали детей в школу. Житие говорит, что жили они всё же не в нужде — кто-нибудь выходил утром из дома и находил на пороге присыпанный снегом свёрток с едой и запиской.