Около середины XIII века Русь пережила монгольское нашествие. Были разорены Рязанское и Владимирское княжества, разрушены Переяславль, Чернигов, Киев и другие города, храмы ограблены, Киевская лавра лежала в руинах, а иноки разошлись по лесам.

Эти бедствия источник объясняет самим ходом завоевания: для пришедших война была поводом к грабежу, а к чужим верам они относились безразлично. Законы Чингисхана, собранные в Ясе, предписывали уважать всех богов, и в Орде спокойно совершались богослужения разных вероисповеданий, а ханы нередко при них присутствовали.

Но от русских князей в Орде требовали исполнения своих обрядов: пройти перед встречей с ханом через очистительный огонь, поклониться изображениям умерших ханов, солнцу и кусту. Для христианина это означало измену вере, и некоторые князья предпочли смерть. Среди них — черниговский князь Михаил и его боярин Феодор, пострадавшие в Орде в 1245 году.

Когда хан Батый вызвал князя к себе, Михаил принял благословение у своего духовного отца, епископа Иоанна, и обещал ему, что скорее умрёт за Христа, чем поклонится идолам. То же обещал и боярин Феодор. Епископ укрепил их и дал им Святые Дары в напутствие.

Перед входом в ханскую ставку жрецы потребовали поклониться могиле Чингисхана, обратившись на юг, а потом огню и войлочным идолам. Михаил отказался, ответив, что христианин должен поклоняться Творцу, а не творению. Батый разгневался и велел выбирать: обряд или смерть. Князь ответил, что готов поклониться самому хану, которому Бог предал его во власть, но исполнить требуемое жрецами не может.

Внук Михаила, князь Борис, и ростовские бояре уговаривали его поберечь себя и предлагали принять на себя епитимью за этот грех. Князь не стал никого слушать: он сбросил с плеч княжескую шубу и сказал, что не погубит своей души и что слава тленного мира ему не нужна. Пока его ответ несли хану, Михаил и Феодор пели псалмы и причастились Святых Даров, данных епископом.

Вскоре явились убийцы. Князя предали смерти, и последним его словом было: «Я христианин!» Следом принял смерть и его боярин. Мощи святых почивали в Архангельском соборе Московского Кремля.