Лавр и Флор были родными братьями — и по плоти, и по духу. Жили они во II веке в Византии, а потом перебрались в Иллирию. Ремеслу камнетёса их обучили христиане Прокл и Максим, от них же братья переняли и образ жизни.

Правитель Иллирии Ликаон отправил их в соседнюю область на строительство языческого храма. Братья работали, заработок раздавали нищим, сами держали строгий пост и постоянно молились. Однажды к стройке неосторожно подошёл сын местного жреца Мамертина, и осколок камня сильно повредил ему глаз. Разгневанному отцу братья обещали, что сын исцелится. Они взяли юношу к себе, научили вере, и когда тот исповедал Христа истинным Богом, помолились — глаз зажил. Увидев это, уверовал и сам жрец.

Когда постройка была закончена, братья собрали помогавших им христиан, сокрушили идолов и поставили в восточной части здания крест. Ночь напролёт они молились, и их озарял небесный свет. Когда об этом донесли начальнику области, тот приговорил к сожжению бывшего жреца Мамертина, его сына и триста христиан, а Флора и Лавра отправил к правителю Ликаону — их бросили в пустой колодец и засыпали землёй.

Много лет спустя мощи мучеников обрели нетленными и перенесли в Константинополь. В 1200 году их видел новгородский паломник Антоний, а около 1350 года главы святых в монастыре Вседержителя видел Стефан Новгородец.

На Руси у братьев сложилось особое почитание. Августовская Минея говорит о них как о покровителях домашнего скота, и день их памяти праздновали по всей русской земле. По новгородскому преданию, с открытием мощей прекратился падёж скота — отсюда и почитание Флора и Лавра как покровителей лошадей. Возможно, обычай пришёл с Балкан, родины братьев: там рассказывали, что искусству управлять конями их научил Архангел Михаил. Древние русские иконописные подлинники прямо предписывают писать святых с конями, и такие иконы сохранились во многих храмах и музеях; самый распространённый сюжет так и называется — «Чудо о Флоре и Лавре».