Будущий священномученик появился на свет 9 апреля 1872 года; родиной его было подмосковное село Алексеевское, а отец, Василий Успенский, служил псаломщиком. Двадцатилетним Константин окончил Московскую духовную семинарию и стал учителем духовного училища. Женился он на Анне, дочери священника Петра Делицына, служившего в Никольском храме села Васютино Богородского уезда. Когда в 1895 году тесть ушёл за штат, на его место рукоположили зятя.

В этом храме отец Константин прослужил больше сорока лет. По преданию, место было выбрано ещё преподобным Сергием Радонежским, искавшим уединения для молитвы; каменное здание церкви поставили в 1787 году вместо прежнего деревянного. Священник учил Закон Божий в земском училище, потом заведовал школой грамоты в соседней деревне. Награды шли одна за другой: набедренник, скуфья, камилавка, наперсный крест, сан протоиерея, палица, крест с украшениями — последний уже в 1932 году.

О нём осталась одна очень домашняя подробность. Крестьяне вокруг жили небогато, садов не держал никто; отец Константин посадил у своего дома яблони, и на Преображение спелые яблоки корзинами несли в храм, освящали и раздавали прихожанам. Для деревенских ребятишек это было лучшим лакомством года.

Потом пришли гонения. В селе устроили колхоз, школу, где священник когда-то преподавал, отдали под собрания безбожников. В декабре 1935 года заведующая школой назначила антирелигиозный доклад ровно на время службы — и почти все ушли в церковь. Летом 1936 года отца Константина, служившего по просьбе крестьян молебны о дожде, силой выгнали из одного дома. Тогда же в селе запретили колокольный звон и сбросили колокола, а вскоре начался пожар: выгорело двадцать четыре дома. Огонь дошёл до церкви; священник вышел на крыльцо с иконой, и, как вспоминали, пламя остановилось у самой ограды.

Летом 1937 года было принято решение о массовых арестах духовенства, и сотрудники НКВД стали добывать нужные показания. Заведующая школой рассказала следователю, что Успенские нарочно назначают службы на время антирелигиозных лекций, — на доклад пришло восемь человек, остальные пошли в храм. 6 ноября 1937 года протоиерея Константина и его сына Бориса арестовали и увезли в ногинскую тюрьму.

Протокол допроса читается почти как разговор двух людей с разных планет. Следователь спрашивал, зачем он раздавал яблоки и что при этом говорил. Священник объяснял: был праздник Преображения, по уставу яблоки освящают и раздают, а сам он раздавал их молча. Обвинения в агитации против колхоза он отверг одно за другим; не признал вины и сын.

12 ноября тройка НКВД приговорила отца Константина к расстрелу. Приговор привели в исполнение 25 ноября 1937 года на Бутовском полигоне под Москвой, где священник и погребён в общей безвестной могиле. Его сын Борис получил десять лет лагеря и умер в Сиблаге в декабре 1942 года; память мученика Бориса совершается 15 декабря.