Преподобный Кирилл происходил из Фракии, из местечка Филеа в Дерконской епархии, — отсюда и прозвание Филеот. Родители были людьми благородными, в крещении его назвали Кириаком.

Грамоту он одолел рано и сверстников превзошёл быстротой ума. Местный архиерей поставил его чтецом, и с тех пор юноша день и ночь читал Писание, пел псалмы, клал множество поклонов. Он избегал пустых разговоров и берёг молчание. Люди звали его юным старцем, и на эти похвалы он отвечал себе так: беги похвал и стыдись осуждений, иначе награды от Господа не жди. Епископ Дерконский не раз звал его в священство, но Кириак считал себя недостойным сана и остался чтецом. Свой отказ он объяснял просто: поднимать упавшего может тот, кто сам крепче его, а немощному лучше спасать себя.

В двадцать лет он взял жену. Житие подчёркивает, что супруга стала ему не помехой, а сотрудницей: они держались одного образа мыслей и подталкивали друг друга к исполнению заповедей. После рождения сына он предложил ей жить в воздержании — и она, выслушав его доводы, согласилась. Дальше пошло обычное для подвижника: сухоядение по средам и пятницам, потом почти во все будние дни, только вода вместо вина, а со временем и полный отказ от вина.

Самый неожиданный эпизод его жизни — испытание послушанием. Зная, что монашество начинается с отсечения своей воли, он на три года нанялся к хозяину корабля и служил корабельщику и матросам как ангелам Божиим, исполняя всё, что велят, почётное и унизительное. Над ним издевались и поносили его, а он радовался этому и печалился, когда его переставали бранить, считая брань лекарством от гордости.

Монахом он стал в тридцать лет и провёл в подвиге больше шестидесяти. До девяноста трёх лет у него не болели ни глаза, ни зубы. Псалтирь он выучил наизусть только наполовину: книгу отдал просившему милостыню нищему — а той же ночью, по его рассказу, некто в белых одеждах пропел с ним всю Псалтирь дважды, и с тех пор он знал её целиком и мог толковать псалмы братии. Под конец жизни преподобный пережил тяжкое искушение: бес являлся ему в облике знатного посетителя и довёл его до помрачения, устроив в келье мнимую литургию. Причаститься от этой подделки он не решился, рассудив, что недостоин, — и тем спасся; ученики убедили его, что видение было ложным, и он причастился по-настоящему, а лицо его после этого сияло.

Преподобный отошёл ко Господу девяноста шести лет, во второй день декабря 1111 года, завещав похоронить себя не в храме, а в могиле брата, потому что храма считал себя недостойным. Память его совершается 15 декабря; в современный месяцеслов Русской Церкви он не включён, и на Руси его образ редок.