Преподобный Иннокентий (Степанов), в миру Иаков, родился в 1825 году и происходил из дворян Старооскольского уезда Курской губернии. В Глинскую пустынь он пришёл в 1845 году и оказался под духовным руководством известных глинских старцев. Способности его заметили быстро: многие годы он был библиотекарем, письмоводителем и поверенным обители, правой рукой трёх настоятелей подряд, и досконально узнал все хлопоты большого общежительного монастыря. Память у него была необыкновенная — прочитав что-либо со вниманием один раз, он и через десять лет мог пересказывать прочитанное страницами.

В 1862 году ему вручили настоятельский посох. При нём в пустыни выстроили соборный храм, двухэтажную каменную больницу и многое другое. По утрам он подолгу молился — молитва была для него насущной необходимостью, и о пище он забывал скорее, чем о ней. Он просил у Бога не утратить за день ни преданности Его воле, ни любви, ни рассудительности и принимать любые известия по-христиански. Из этого выросло и его наставление: когда помолишься и в тебе водворится душевный мир, благодать хранит этот мир, и человек, пришедший с раздражением и упрёками, увидев тебя спокойным и кротким, сам переменится и скажет всё иным тоном либо промолчит вовсе.

К нему шли за советом, помощью и утешением. Иногда он утомлялся приёмом до полного изнеможения и переставал говорить, но, видя, сколько людей ещё ждёт, через несколько минут начинал принимать снова, и всё равно скорбел, что не может успеть ко всем. Вечерами, отпустив посетителей, он иногда оставлял кого-нибудь из братии для беседы о молитве, и разговор незаметно уходил за полночь. В другие ночи он бодрствовал сам — за спящих братьев, — а под утро уходил в лес, где только и находил уединение.

Милостыню преподобный раздавал не считая, явно и тайно, и никто не уходил от него без помощи; чтобы братия не осудила его за щедрость, он просил никому не рассказывать. Когда взять было нечего, отдавал свой подрясник, сапоги или рубашку. Больных он помазывал маслом из неугасимой лампады перед Глинской иконой Божией Матери и давал лекарства. Келейник вспоминал, как к настоятелю принесли девочку, два года не открывавшую глаз: он сказал, что сам ничем помочь не может, помазал ей глаза маслом от лампады Царицы Небесной и отправил мать молиться в скит, а к вечеру ребёнок был здоров; всю благодарность старец отвёл от себя, назвав это делом милосердия Матери Божией. У крестьян, жаловавшихся на больные ноги, он сам разматывал онучи, растирал ноги мазью и помогал снова обуться, а страшные раны обрабатывал без тени брезгливости.

Дар рассуждения и прозорливости привлекал к нему множество людей. Житие говорит, что едва ли кто из молодых людей и невест в округе решался на брак без благословения глинского настоятеля, и те, кого он благословлял, жили счастливо, а не послушавшиеся потом жалели. Сам он лекарств не принимал, при слабом здоровье почти всегда был болен, но переносил это благодушно, видя в болезни тела здравие души; за восемь-десять лет до кончины он взял на себя особый подвиг — никогда не отворять ставней своей спальни.

Летом 1888 года настоятель слёг. За месяц до кончины его навестила благодетельница монастыря: войдя, она увидела вокруг его головы сияние и переменилась в лице, а на прощание попыталась рассказать о видении — старец с улыбкой перебил её словами: «Молись, и ты то же получить можешь». Скончался преподобный Иннокентий вечером 17 сентября 1888 года, на шестьдесят четвёртом году жизни, напутствованный церковными Таинствами. Один из глинских монахов сказал о нём просто: это был великий старец, хотя его считали обыкновенным. Имя преподобного включено в месяцеслов Русской Церкви решением Архиерейского Собора 2017 года.