Тверским этого святого называют по последнему месту служения. Речь о священномученике Илии Громогласове — учёном и священнике, чьи последние девять лет прошли в Твери.

В Тверь он попал не по своей воле. За плечами были Московская Духовная академия, кафедра истории русского раскола, магистерская степень за работу о браке в Кормчей книге, звание приват-доцента Московского университета по церковному праву, участие в Поместном Соборе 1917–1918 годов и избрание в Высший Церковный Совет. В начале 1922 года Илья Михайлович оставил светскую службу и принял сан: 18 февраля Патриарх Тихон рукоположил его в диакона, а через два дня — в священника московского храма мученика Антипы. Дальше пошли аресты, тюрьмы и ссылки, а в 1928 году последовало решение, запрещавшее ему жить в Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Одессе и Ростове-на-Дону с прикреплением к определённому месту.

Этим местом стала Тверь. Туда же в те годы получил назначение архиепископ Фаддей (Успенский), которого отец Илия знал ещё по учёбе в академии. Служил священник за Волгой, в храме иконы Божией Матери «Неопалимая Купина». Храм этот оказался одним из последних незакрытых в городе, и в нём часто служил сам владыка Фаддей.

Летом 1937 года начались новые гонения. В ночь со 2 на 3 ноября сотрудники НКВД пришли за священником. Из дома забрали всё, что имело хоть какую-то ценность: наперсные кресты, напрестольный крест, магистерский знак, облачения, митру, Библию и служебное Евангелие, письма, тетради, помянник, фотографии и даже книги, написанные им самим в бытность профессором.

Допросы шли около месяца. Как они проходили, мы не знаем — известно лишь, что держался отец Илия мужественно, а на последнем допросе 29 ноября все обвинения отверг одно за другим. 2 декабря приговор был вынесен, и 4 декабря 1937 года протоиерей Илия Громогласов был расстрелян.

Память его совершается вместе с Собором Тверских святых — тех, кто жил, служил и пострадал на этой земле.