Преподобномученик Илия был крестьянским сыном: он родился 24 февраля 1867 года в селе Каринское, что в Александровском уезде Владимирской губернии. Отец его, Иван Вятлин, воспитал мальчика в вере.

Жизнь Ильи Ивановича долго шла обычным порядком: он женился, в 1892 году у супругов родился сын Павел, много лет он работал ткачом на фабрике в городе Александрове и прислуживал в церкви. Когда сын вырос, в семью пришло горе — жена умерла.

В 1920 году овдовевший Илья Иванович поступил в Лукианову Рождества Богородицы пустынь, что в двенадцати километрах от Александрова, и был там пострижен в монашество. Ему было уже за пятьдесят. О молитве и спасении он думал больше, чем о происходящем вокруг, и то, что случилась революция и начались гонения на Церковь, казалось ему делом второстепенным.

В 1932 году монашеское общежитие разорили. Монаха Илию рукоположили во иеромонаха, и он стал служить в одном из храмов Александрова. Летом 1937 года александровские храмы закрыли, а духовенство арестовали; отца Илию тогда не тронули — вероятнее всего, сочли слишком старым.

Ещё в июне 1937 года он перебрался в подмосковное село Еремеево Истринского района и стал служить там в храме Вознесения Господня. Но волна арестов дошла и туда. В феврале 1938 года сельсовет выдал на него справку для НКВД, где значилось, что священник «человек чуждый» и отвлекает колхозниц от работы. Соседей допрашивали, но ничего против него сказать не смогли: он жил в селе чуть больше полугода, и знали его плохо.

28 февраля 1938 года отца Илию арестовали, а 1 марта допросили. На вопрос, что заставило его в пятьдесят лет стать монахом и священником, он ответил просто: собственные религиозные убеждения. Он не стал отпираться, что говорил прихожанам о притеснении веры и духовенства, — но приписанные ему политические высказывания решительно отверг, сказав, что даже не понимает, о чём речь. После допроса его держали в волоколамской тюрьме, потом перевезли в Москву. 2 марта приговор был вынесен. Иеромонаха Илию (Вятлина) расстреляли 5 апреля 1938 года; похоронен он в безвестной общей могиле на Бутовском полигоне под Москвой.