Преподобномученик Гурий родился в 1880 году в калужском селе Песья Медынского уезда, в семье рабочего Михаила Самойлова, и в крещении был назван Георгием. Отец его последние годы работал на ткацкой фабрике в Москве. Окончив церковноприходскую школу, Георгий до пятнадцати лет жил с матерью, потом перебрался в Москву учеником в типографию и проработал там до 1903 года.

Оптина пустынь была рядом, в родной Калужской губернии, и знакомство с ней решило его судьбу. В августе 1903 года Георгий переступил порог обители, а через два года был определён в число братии. До рукоположения он нёс послушание в переплётной мастерской — сказалось типографское ремесло. В 1910 году его постригли в монашество с именем Гурий и рукоположили во иеродиакона. Он служил вместе со скитскими иеромонахами, в том числе с иеромонахом Нектарием (Тихоновым); сохранилась память о соборной панихиде, которую они служили по преставившемуся старцу Варсонофию.

После революции иеродиакона Гурия мобилизовали в тыловое ополчение и прикомандировали к козельскому военкомату переписчиком. Демобилизовавшись в 1921 году, он вернулся в Оптину, где монастырь уже был фактически закрыт, а на его месте образована сельскохозяйственная артель из монашествующих; в неё он и поступил, тогда же приняв сан иеромонаха. Когда в 1923 году артель ликвидировали, отец Гурий переехал в село Нижние Прыски и стал служить в Преображенском храме. Проповедовал он усердно, требы для крестьян часто исполнял бесплатно, а бедным помогал постоянно, помня апостольские слова о том, что истинное благочестие — заботиться о сирых и вдовах.

В 1929 году на священника посыпались доносы: сельский культработник и заведующий избой-читальней жаловались начальству, что батюшка отвращает крестьян и детей от их учреждения. Вечером 28 января 1930 года отца Гурия арестовали и заключили в тюрьму в Козельске. На допросах он отвечал, что с крестьянами общался только по церковным делам, на политические темы бесед не вёл и агитации не вёл никакой; вину не признал. Свидетели, вызванные следователем, дали нужные показания, и в марте 1930 года тройка приговорила иеромонаха к восьми годам концлагеря. Этапом его отправили в Хабаровск.

Отбыв срок, отец Гурий вернулся в европейскую часть России, пожил в Медыни, а весной 1937 года перебрался в тульское село Волово, где начал служить в храме в честь иконы Божией Матери «Знамение». Это были уже годы самых жестоких гонений, и служение стало исповедничеством. В ноябре 1937 года следователь собрал показания против членов церковного совета, приписав им умыслы, которых не было, а иеромонаха Гурия привлёк десятым обвиняемым — как руководителя. Все арестованные вину отрицали.

Взяли его 22 ноября 1937 года и допрашивали дважды. Он отвечал ровно: никакой контрреволюционной агитации не вёл, у себя дома никого не собирал, заходили прихожане и церковный староста по церковным делам; седьмого ноября с шести утра до двух часов дня служил в храме, потому что было много исповедников и причастников. Обвинения не признал ни в чём. 7 декабря 1937 года тройка приговорила членов церковного совета к десяти годам лагерей, а иеромонаха — к расстрелу. Отца Гурия расстреляли 20 декабря 1937 года и похоронили в общей безвестной могиле.