Родился будущий священномученик 28 сентября 1888 года в тверском селе Завидове, в семье диакона Григория Раевского. Окончив Московскую духовную семинарию, он женился на Лидии Васильевне Беляевой, дочери завидовского священника, а в 1912 году был рукоположён во иерея к Успенскому храму родного села. Жили супруги дружно, все силы отдавая храму и людям. Своих детей долго не было; когда в селе почти одновременно умерли муж и жена, оставив троих сирот, отец Григорий с матушкой взяли к себе восьмилетнюю Анну и растили как родную. Позже, в 1922 году, у них родилась дочь Нина, и разницы между девочками в доме не делали — сёстры и выросли сёстрами.

Первый арест случился в 1927 году: священника обвинили в распространении ложных слухов, продержали в Бутырской тюрьме, но невиновность выяснилась, и через два месяца его отпустили. Настоящая гроза пришла в 1930-м. В феврале в Завидове назначили показательную демонстрацию в честь колхозов, а народ не пришёл — все были в храме, где шла праздничная служба и причащалось больше половины из шестисот собравшихся. Одного этого оказалось достаточно: в ОГПУ решили арестовать хотя бы одного из двух завидовских священников и выбрали того, кого больше любили. Летом отца Григория взяли под стражу, а в начале 1931 года тройка приговорила его к пяти годам лагеря. Он попал на строительство Беломорско-Балтийского канала. На редкие свидания жена приезжала с маленькой Ниной; отец приходил после работы и каждый раз приносил им свою миску лагерной похлёбки.

Освободившись в 1934 году, священник вернулся в Завидово и снова стал служить. Дом пришлось продать колхозу, семья снимала угол. Весной 1935 года матушка Лидия, придя в храм во время уборки, пожалела труд убиравших, разулась, простудилась — и через три месяца умерла от скоротечной чахотки. Дочь осталась на попечении отца и крёстного. В школу её брали с трудом — дочь священника, — и седьмой класс она окончила только в 1937 году. Отец посмотрел аттестат и сказал: учись обязательно, я не знаю, что со мной будет. Она этот завет исполнила и никогда потом не скрывала, чья она дочь.

Нрава отец Григорий был тихого, голоса не повышал ни на кого, включая дочь. Домашние вспоминали, как на её упрямое «а я пойду» он в конце концов отвечал «ну иди» — и говорил это так, что идти уже не хотелось, а хотелось попросить прощения.

Второй раз его арестовали 30 июля 1937 года. Обвинений следствию не хватало, и на допросы стали вызывать прихожан, соседей, церковного старосту — но все говорили о священнике как о человеке мирном, а проповеди его вспоминали как разговор о вере, а не о политике. Сам он виновным себя не признал. Из тюрьмы отцу Григорию удавалось передавать короткие записки: он просил не оставить дочь, писал ей учиться и вести себя хорошо, благодарил за молитвы и признавался, что разлука тяжела, но надеялся, что Бог даст сил перенести испытание и во второй раз. Родным разрешили только увидеть его издали, когда его выводили из здания НКВД в Твери.

28 сентября 1937 года ему исполнилось сорок девять лет. На следующий день тройка вынесла приговор, и протоиерей Григорий Раевский был расстрелян сразу после его объявления. Похоронили его в братской могиле на одном из тверских кладбищ; где именно, неизвестно. В Завидове память о нём хранят до сих пор. К лику святых он причислен Юбилейным Архиерейским Собором в августе 2000 года.