Григорий Иванович Поспелов родился 12 декабря 1877 года в Петербурге. Отец его пел в Придворной певческой капелле, позже стал диаконом и служил в Морской Богоявленской церкви Кронштадта. Сын окончил Александро-Невское духовное училище, затем Петербургскую духовную семинарию. В год выпуска, 1900-й, отец умер, и 11 июня Григорий был рукоположен во диакона к тому же кронштадтскому храму.

Кроме богослужения на нём было преподавание Закона Божия — в портовой школе, в начальной школе при городской полиции, в церковноприходской школе при Свято-Троицком обществе трезвости. С этим обществом и связана вся его дальнейшая жизнь. При нём в 1905 году выстроили молитвенный дом, куда по воскресеньям собиралось до тысячи человек, в основном портовых рабочих: там служили и читали, и отец Григорий был среди тех, кто это вёл. Он же деятельно участвовал в постройке нового здания для школы общества. В 1908 году его назначили помощником руководителя, а в 1917-м — руководителем.

В том же 1917 году, 15 октября, его рукоположили во священника к Богоявленскому собору, а вскоре возвели в сан протоиерея.

В марте 1921 года кронштадтские матросы восстали против большевиков. После первых боёв отца Григория пригласили отпеть убитых. Когда восстание подавили, начались обыски: 25 марта в его квартире, в детском книжном шкафу, нашли бумаги с насмешками над именами вождей. Священник наотрез отказался признать их своими. Показательно, что именно эти бумаги следствие из дела потом изъяло, а все прочие, ему действительно принадлежавшие, к делу приобщило.

На допросе он отвечал коротко и точно. В восстании не участвовал, а делал то, что положено священнику. Проповедей в пользу ревкома не говорил, вёл только церковные беседы. Церковного звона на похоронах не было, духовенство до могил процессию не провожало. К власти относился добросовестно, декреты исполнял и не агитировал даже тогда, когда паёк был четверть фунта хлеба в день.

Этого хватило. Следователь в тот же день вынес заключение о виновности, чрезвычайная революционная тройка приговорила священника к расстрелу, и приговор исполнили почти сразу — во дворе кронштадтской морской следственной тюрьмы. Во время расстрела отец Григорий крепко держал в руках крест и не отдал его ни на приказы, ни на удары.

Священномучеников принято писать в иерейском облачении, с крестом в руке; узнают образ по надписанию имени. Молятся отцу Григорию о трезвости и об избавлении от пристрастия к вину — делу, которому он отдал полжизни, — и о тех, кого судят по подброшенным уликам.