Священномученик Феофан был архимандритом соликамского Свято-Троицкого монастыря, а в январе 1917 года его хиротонисали во епископа Соликамского, викария Пермской епархии. Едва приняв кафедру, он захотел познакомиться со своими приходами и с паствой не по бумагам — и обошёл всё викариатство пешком.

Современники говорили о нём как о человеке молитвы и строгого поста, а ещё как о том, кто безбоязненно обличал безбожие — подобно архиепископу Андронику. Известен его ответ 1918 года, когда волостной земельный отдел потребовал от Троицкого монастыря прислать планы монастырских сенокосных лугов. Епископ отказался: без разрешения правящего архиерея он такого права не имеет, а всякий, кто посягнёт на церковные угодья и достояние, ответит за это на Страшном суде. Он понимал, куда на деле пойдёт отобранное у Церкви имущество — не бедным и не нуждающимся.

Став епископом Соликамским, владыка почти не выезжал за пределы викариатства: хватало забот о вверенных приходах. Всё изменилось после 17 июня 1918 года, когда арестовали архиепископа Андроника. Епископ Феофан переехал в Пермь и 22 июня принял управление осиротевшей епархией. Управлял он недолго: в конце лета большевики арестовали и его.

Развязка наступила 23 декабря 1918 года, за несколько дней до того, как Пермь заняли Сибирские войска. В тюрьму пришли представители ЧК и увели девять человек — епископа, трёх священников и пятерых мирян. Просто расстрелять их не пожелали. Владыку перед смертью много раз опускали в прорубь и лишь потом утопили в Каме; вместе с ним погибли и уведённые с ним священники и миряне.

Новомучеников на иконах принято писать в облачении по сану — епископа в архиерейской мантии или в богослужебных одеждах, с крестом в руке; иногда в клеймах или на фоне пишут место кончины. Икону священномученика Феофана берут прежде всего там, где помнят и Соликамск, и пермские события той зимы.