Священномученик Евгений (в миру Семён Алексеевич Зернов) прошёл путь от семинарского преподавателя до митрополита Нижегородского и закончил его в лагере под Карагандой.

Он родился 18 января 1877 года в семье диакона. В 1898 году окончил Московскую духовную семинарию и поступил в Московскую духовную академию, в 1900-м принял постриг с именем Евгений, в 1902-м был рукоположен во иеромонаха. Сразу по окончании академии его назначили преподавателем сектоведения в Черниговскую семинарию, с 1904 года он был там инспектором, а с 1906-го — ректором Иркутской духовной семинарии в сане архимандрита. Семинария после смуты 1905 года была расстроена, воспитанники враждовали с начальством, и молодой ректор привёл её в порядок без единой репрессивной меры, заслужив общее доверие. Проповедником он был замечательным: на его воскресные беседы в семинарском храме приходили не только учащиеся, но и городская интеллигенция, и простой народ. В 1909 году он участвовал в освидетельствовании останков святителя Софрония Иркутского, а в 1910-м выступил на Иркутском миссионерском съезде с докладом о преподавании миссионерских предметов, все положения которого съезд принял единогласно.

В 1913 году архимандрита Евгения хиротонисали во епископа Киренского, викария Иркутской епархии, а в 1914-м назначили на Приамурскую и Благовещенскую кафедру. Он был членом Поместного Собора 1917–1918 годов. В 1923 году, ночью после всенощной накануне Успения, владыку арестовали. На его защиту поднялся весь Благовещенск: толпу разгоняла вызванная пожарная команда, заступиться за архиерея пришли даже сектанты. Пока он сидел в местной тюрьме, по городу каждый день ездила телега с надписью «В тюрьму для епископа хлеб» — еды набиралось столько, что владыка кормил всех сидевших с ним. В том же году его освободили, патриарх Тихон возвёл его в сан архиепископа, а в 1924-м он вошёл в состав Священного Синода.

В 1924 году последовал новый арест: три года лагеря и три года высылки. До 1927-го владыка был на Соловках, где епископы единодушно признали его старшим среди себя — и не переменили решения даже после того, как в лагерь прибыли архиереи старше его по рукоположению. Летом 1926 года он участвовал в составлении «Соловецкого послания» — обращения православных епископов к правительству, где прямо сказано, что политический донос несовместим с достоинством пастыря. Затем были два года ссылки в Зырянском крае. Строгий постник, он и в лагере не ел мяса; замечания священникам делал только наедине и мягко, а служил с редким благоговением.

После освобождения в 1929 году владыка жил в Котельниче, с 1930 года был архиепископом Котельничским, с 1933-го временно управлял Вятской епархией, а в мае 1934 года его перевели на Горьковскую (Нижегородскую) кафедру. Весной 1935 года Пасха пришлась на первомайские торжества, и после службы близкие уговаривали владыку переждать демонстрацию, не выходя на улицу. «Что нам бояться, надо Бога бояться», — ответил он и поехал домой в клобуке. Вскоре его арестовали и отправили на три года в Карагандинский лагерь, а в сентябре 1937 года приговорили к расстрелу. Он был расстрелян 7 (20 по новому стилю) сентября 1937 года вместе со священномучеником Стефаном Крейдичем и преподобномучениками Евгением (Выжвой), Николаем (Ащепьевым) и Пахомием (Ионовым). Всех их прославили в лике святых в августе 2000 года.

Архиереев на иконах принято писать в архиерейском облачении, с Евангелием или благословляющей рукой; новомучеников — так, как они служили при жизни.