Матушка Евфросиния, в миру Евдокия, родилась в 1758 году в семье князя Григория Ивановича Вяземского. Шести лет её определили в только что открытый Смольный институт благородных девиц, где учили арифметике, истории, географии, физике, французскому и изящным искусствам. В 1776 году восемнадцатилетнюю выпускницу пожаловали во фрейлины ко двору Екатерины II. Её обязанность, как она сама потом говорила, состояла в том, чтобы развлекать скуку императрицы. При дворе она была знакома с Суворовым и князем Юрием Долгоруковым, дружила с его дочерью Варварой.

Придворная жизнь была ей не по душе. Воспользовавшись пребыванием двора в Царском Селе, Евдокия с двумя подругами-фрейлинами оставила платья на берегу пруда, чтобы их сочли утонувшими, переоделась крестьянкой и ушла. Больше десяти лет она скиталась по монастырям, работая на скотном дворе и в просфорне. В 1806 году в Москве она добилась встречи с митрополитом Платоном (Левшиным), и тот благословил её на подвиг юродства, отправив с рекомендательным письмом в серпуховской Владычний монастырь под именем «дуры Евфросинии». Игуменье Дионисии он в письме открыл её настоящее происхождение.

В монастыре она вскоре перебралась из сестринского корпуса в тесную избушку на месте бывших погребов и прожила там почти сорок лет — среди насмешек, ругани, лишений и даже побоев. Причащалась раз в год, в Великий Четверг; по ночам ходила вокруг обители и пела псалмы; на Крещение вместе с крестным ходом окуналась в иордань прямо в одежде и босая шла в замерзающем платье к себе. Носила власяницу и вериги, спала два часа в сутки на голом полу вместе с собаками. В избушке держала кошек, собак, кур и индеек; на упрёк московской игуменьи, что от животных дурной воздух, засмеялась: они заменяют ей духи, которых она столько извела при дворе. Когда французские офицеры в 1812 году стали над ней издеваться, они услышали отповедь на чистом французском языке и, изумившись, извинились.

Господь дал старице прозорливость: она предсказывала события в семьях приходивших к ней людей, а также перевороты и войны в Европе и России — от февральского переворота 1848 года во Франции до Крымской войны и обороны Севастополя. Больных, приходивших за помощью, лечила травами, собранными в лесу. Однажды в засуху она подняла игуменью и священника идти в поле на молебен — сразу после молебна пошёл сильный дождь. Митрополит Московский Филарет, бывая во Владычнем монастыре, подолгу с ней беседовал: она целовала ему руку, а он — ей.

В 1845 году, из-за неприязни новой игуменьи, старице пришлось перебраться из Серпухова в село Колюпаново Алексинского уезда Тульской губернии — по этому селу её и зовут Колюпановской. Помещица Наталья Протопопова построила ей домик; там святая прожила последние десять лет. Люди шли и сюда, а она, тяготясь славой, уходила за версту к оврагу на берегу Оки и своими руками вырыла там небольшой колодец, отправляя больных брать из него воду. Она предсказала, что в Колюпанове когда-нибудь будет монастырь, и за три недели предупредила о собственной кончине. 3 июля 1855 года старица причастилась и мирно скончалась.

Похоронили её в деревянном храме; на чугунной плите по благословению святителя Филарета написали: «Евфросиния неведомая». С 1909 года при церкви вели особую книгу, куда записывали случаи помощи по молитвам к ней, — за первый год набралось 55 свидетельств. В 1988 году она была прославлена как местночтимая святая Тульской епархии в лике блаженных, а в 1995 году при Казанской церкви Колюпанова открылся женский монастырь, как она и предсказывала. Блаженных на иконах принято писать в простой ветхой одежде, часто босыми, со свитком в руке.