Родилась будущая преподобномученица в 1887 году в деревне Саврасово — Солнечногорская волость Клинского уезда Московской губернии. Отец её, Григорий Константинов, был зажиточным крестьянином, держал столярную мастерскую и чайную с мелочной лавкой. В 1905 году Екатерина поступила послушницей в Скорбященский монастырь в Москве, на Долгоруковской улице, недалеко от Бутырской заставы, и подвизалась там до закрытия обители в 1918 году.

Вернувшись на родину, она осталась монахиней в миру: продолжала исполнять монашеские правила и старалась как можно чаще бывать в храме. В 1919 году умерли её сестра с мужем, а трое их маленьких детей остались сиротами — Екатерина взяла племянников к себе и вырастила их. Зарабатывала она шитьём одеял и починкой мешков для колхоза.

В годы массовых арестов этим занимались не только сотрудники госбезопасности, но и милиция. 23 февраля 1938 года начальник Солнечногорского отделения милиции сам сочинил справку, будто бы составленную по показаниям свидетелей: там Екатерине приписывались слова о ненужности выборов, о том, что при царской власти жилось лучше, и рассуждения о судьбе молодёжи, отрёкшейся от веры. Почти сразу послушницу арестовали и поместили в камеру предварительного заключения.

На допросе она виновной себя не признала. Сказала лишь, что между собой монахини делились мнениями — при царской власти было хорошо, при советской плохо, — а что именно говорилось, вспомнить не может. Больше допросов не было: 11 марта 1938 года тройка НКВД приговорила её к расстрелу. Приговор привели в исполнение 20 марта 1938 года, тело погребли в общей безвестной могиле на полигоне Бутово.

У этой истории есть продолжение. В феврале 1940 года началось расследование по делам двух других осуждённых, свидетелей вызвали заново, и выяснилось, что солнечногорские милиционеры фальсифицировали показания почти по всем делам. Передопрошенные соседи сказали о Екатерине то, что и было правдой: верующая, стегала одеяла, чинила мешки для колхоза, каждый праздник ходила в церковь, никаких разговоров против власти от неё не слышали. Расследование подтвердило, что люди были осуждены неправо; виновных наказали выговорами, арестами на двадцать суток и увольнениями. А через два месяца управление НКВД отменило это решение и признало расстрельный приговор послушнице Екатерине правильным.