Преподобный Дорофей был учеником архимандрита Дионисия Радонежского и подвизался в Троице-Сергиевой обители в начале XVII века. Из всех учеников Дионисия его выделяли особо и прозвали «великим трудником».

О его жизни рассказывают два человека, знавшие его лично. Келарь Симон Азарьин пишет, что Дорофей никогда не пропускал богослужения, был пономарём в церкви чудотворца Никона и одновременно нёс послушания канонарха и книгохранителя, а вдобавок переписывал книги. В келье он вычитывал за день всю Псалтирь и клал до тысячи поклонов. Спал очень мало и никогда не ложился для сна. Ел кусок хлеба с ложкой толокна — и то не каждый день; хлеб с квасом стал есть лишь по настоянию архимандрита.

Второй свидетель, священник Иоанн Наседка, добавляет другое: по поручению Дионисия Дорофей разносил больным и израненным деньги и одежду от настоятеля и целыми ночами просиживал с увечными. Братия, тайком наблюдавшая за ним, спорила между собой — одни говорили, что он свят, другие считали его безумным. Сам Иоанн признаётся, что тоже однажды посмеялся над иноком, а через десять лет со слезами просил за это прощения.

Дионисий тогда ответил ему коротко и строго: святому мужу вы посмеялись. И объяснил, что Дорофей не ел иногда до десяти дней, ходил на все службы разутым и голодным, не гнушался никаких ран, когда ухаживал за больными, а строгостью к себе боролся с помыслами, обычными для молодого человека.

Кончина его известна почти по минутам. В 1622 году Дионисий собирался в Москву; больной Дорофей вышел проститься и просил похоронить его настоятельской рукой. Архимандрит будто в шутку запретил ему умирать до своего возвращения. Когда Дионисий вернулся и пошёл служить молебен, ему сообщили, что Дорофей отошёл ко Господу. Настоятель прослезился и похоронил труженика собором, со всей братией.

Преподобных иноков принято писать в мантии и с чётками; книгохранителю нередко пишут в руках книгу. Образ преподобного Дорофея берут в дом чаще всего те, у кого работа тихая и незаметная со стороны.