Давид и Тиричан — его имя встречается и в форме Таричан — были родными братьями. Их родители, Вардан и Тагине, были благочестивыми армянами, и после смерти отца жизнь семьи сломалась.

Наследство детей приглянулось дяде — брату матери по имени Феодосий, язычнику. Сначала он пробовал уговорами: склонял и Тагине, и обоих мальчиков оставить веру. Мать не поддалась и бежала с детьми в Южную Грузию. Но Феодосий боялся, что племянники вырастут и вернут себе имение; он разыскал их в Тао-Кларджети и убил братьев в горах, где те пасли скот.

Дальше в мученичестве происходит то, ради чего эту историю и запомнили. По свидетельству агиографа, убийца тут же лишился зрения. Мать, оплакивая сыновей, всё-таки пожалела брата: она взяла землю, впитавшую кровь Давида, и помазала ею глаза Феодосия. Тот немедленно прозрел — и исповедал Христа. Ночью тела убитых отроков озарились светом. Раскаявшийся Феодосий построил церковь во имя Давида; мощи Тиричана увёз в Армению правитель Диври, и там был воздвигнут храм во имя святого Тиричана.

Само сказание дошло до нас в единственной грузинской рукописи X века. Её переписали в Иверском монастыре на Афоне ученики и последователи преподобного Евфимия Святогорца — преподобные Арсений Ниноцминдский и Иоанн (Грдзелидзе). В рукописи много черт тао-кларджетской литературной школы; армянский вариант текста не найден.

Армянская церковь Давида и Тиричана не почитает. Исследователи связывают это с тем, что мученичество, вероятно, написал автор-халкидонит в Тао-Кларджети — там, куда отроки бежали от гонений со стороны армян-монофизитов. Памятник, судя по всему, изначально был грузинским, поэтому и попал в календарь Грузинской Церкви, а братьев со временем стали почитать как грузинских святых. Память их совершается 31 мая.