Борис Назаров родился в Москве в 1884 году, в семье нотариуса Николая Назарова. В 1902 году он окончил 3-ю Московскую гимназию и два года проучился на математическом факультете Московского университета. Дорогу он в итоге выбрал другую: в 1907 году сдал экзамены по богословским предметам за курс Московской Духовной академии, а в 1908 году был рукоположен во священника — в Знаменский храм села Ильинское Коломенского уезда.

Дальше была обычная для сельского батюшки череда приходов. В 1910 году его перевели в Преображенский храм села Крюково, в 1924-м — в Успенский храм села Картино Рузского уезда. В 1928 году отца Бориса наградили наперсным крестом. В 1931 году он получил назначение в Никольский храм села Протасьево Верейского района и в том же году был возведён в сан протоиерея.

Арест пришёлся на самый жестокий период гонений: 25 января 1938 года священника взяли и посадили в тюрьму в Можайске. Свидетелем против него выступил другой священник, Виктор Озеров, работавший осведомителем НКВД: уже на следующий день после ареста он дал следствию все нужные показания, повторив то, о чём доносил раньше.

Допрос был коротким. Следователь заявил, что отец Борис арестован за контрреволюционную деятельность и должен дать правдивые показания. Священник ответил, что не знает, за что арестован, и никакой такой деятельности не вёл. Когда ему сказали, что следствием установлено, будто он призывал колхозников бороться с советской властью, он отказался это подтвердить и заявил, что в корне отрицает обвинение.

28 января следствие закончили. 2 февраля 1938 года тройка НКВД вынесла смертный приговор. Протоиерея Бориса Назарова расстреляли 17 февраля 1938 года и похоронили в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Отдельного сюжета у иконы нет: перед нами образ священника, и узнают его по имени рядом с ликом. Священномучеников принято писать в богослужебном облачении, с крестом в руке — знаком мученической кончины. Такую икону берут как именную для Бориса и как домашнюю память о человеке, который под следствием не оговорил ни себя, ни других.