В миру будущего оптинского старца звали Александром Ивановичем Путиловым. Родился он 9 марта 1795 года в купеческой семье, благочестивой и богобоязненной. Он был младшим из шестерых детей; в доме царил мир, родители жили душа в душу, а мать была строгой и молитвенной. Мальчик рос слабым и болезненным, любил храм и богослужение: просыпался от первого удара колокола к утрене и будил родителей и братьев, а в детских играх наряжался священником и раздавал ровесникам разрезанный пряник вместо антидора. На вопрос отца, кем он хочет быть, ответил — священником.

Старшие братья ушли в монашество тайком от отца, и Александр переписывался с ними, узнавал от них о духовных книгах и рано стал думать о монастыре. В 1812 году, при нашествии французов, он оказался в Москве, попал в плен и вспоминал потом, что провёл те дни как в аду: пленных заставляли таскать награбленное, били и унижали. Он бежал и добрался до родных в Ростов.

Оттуда он тайно ушёл к брату Тимофею — будущему преподобному Моисею — в рославльские леса. Выдержав четырёхлетний искус, 2 февраля 1820 года он был пострижен с именем Антоний. Наставником и старцем ему на всю жизнь стал родной брат, которому он предался в полное послушание и о чём, по его собственным словам, никогда не жалел.

В 1821 году братья по воле епископа Калужского Филарета пришли в Оптину пустынь — основывать при обители уединённый скит. Место выбрали в густом лесу в ста семидесяти саженях к востоку от монастыря. Расчистив лес, они поставили келлию и церковь во имя Иоанна Предтечи, а затем братские корпуса. С 1825 года, когда преподобный Моисей стал настоятелем Оптиной, скит возглавил преподобный Антоний.

Вскоре к его трудам прибавилась тяжёлая многолетняя болезнь ног: они до колен были покрыты ранами и порой сильно кровоточили. При этом лицо у него оставалось светлым, а беседа — оживлённой, и многие даже не догадывались, какого страдальца видят перед собой. В 1839 году его неожиданно поставили игуменом малоярославецкого монастыря; он и там довёл до конца устроение обители, а когда здоровье совсем сдало, вернулся на покой в любимую Оптину и продолжал принимать множество приходивших за наставлением.

9 марта 1865 года, ровно в семьдесят лет, после трёх лет самоиспытания он принял великую схиму — келейно, по болезни. Летом открылась предсмертная болезнь. Благословляя посетителей иконами, старец говорил: примите от умирающего на вечную память. 20 августа 1865 года, во время всенощного бдения, он попросил позвать настоятеля — не хотел уходить без благословения, — и через несколько часов тихо скончался. Прославлен в лике святых в 1996 году.