Преподобная Анна родилась в Византии; отец её был диаконом влахернского храма в Константинополе. Рано осиротев, она росла у бабки, а когда пришла в возраст, та выдала её замуж — против воли самой Анны.

Замужней она ходила к своему дяде, подвижнику на горе Олимп. Тому по повелению императора-иконоборца Льва урезали язык, однако говорил он свободно и без запинки. Увидев племянницу, старец пожалел, что назначенную к Божиим трудам отдали в супружество. Позже, уже при благочестивых правителях, он снова оказался в столице и предсказал Анне много скорбей и скорую смерть мужа. Так и вышло: муж заболел и умер, когда она ждала второго ребёнка. Оплакав его, Анна отдала старшего сына на попечение родственнику и стала жить в молитве, обходя храмы. При новой встрече старец сказал ей, что о детях ей беспокоиться не нужно — Господь возьмёт их к Себе; вскоре оба ребёнка умерли.

Раздав имение нищим, Анна приняла постриг от старца-инока с Олимпа и облеклась в мужские монашеские одежды. Так, скрыв, что она женщина, она пришла в один из вифинских монастырей и назвалась Евфимианом, бывшим придворным евнухом. Настоятель принял её в братию, и «инок Евфимиан» стал для всех примером смирения.

Потом её нашёл прежний слуга, и вместе с постригшим её иноком они перебрались в Олимпскую Лавру. Там Бог прославил подвижницу даром чудотворения, слух о ней пошёл по дальним странам, и людей приходило столько, что обитель не вмещала всех. Настоятель сообщил об этом Константинопольскому патриарху Тарасию; тот вызвал подвижницу для беседы, а инокам дал более просторное место, где выстроили новую Лавру.

Здесь её ждала клевета: лже-инок, совершивший насилие над девицей, свалил вину на Евфимиана. Святая не оправдывалась и переносила это молча. Правда открылась сама — вместе с тем, что под видом инока подвизалась женщина; клеветника казнили. Не желая огласки, Анна ушла с двумя иноками в пустынное место, поселилась при заброшенной церкви, а затем перешла в Исигматские пределы, где и подвизалась, подавая исцеления, до самой кончины в 826 году.

К её иконе идут женщины, оставшиеся без мужа, и все, кому пришлось терпеть напраслину: святая не стала ни доказывать свою правоту, ни отвечать на обиду.