Мученица Анна Боровская пострадала не в одиночку, и житие её — общее с ещё десятью женщинами. Все они оказались в Карлаге, карагандинском лагере, в начале сороковых годов.

Групповое дело завели уже в самом лагере. Обвинение было необычным: арестованные с первого дня отказывались выходить на работу и вели среди заключённых разговоры о вере. Следствие называло это саботажем и пропагандой. На допросах все одиннадцать назвали себя верующими христианками и подтвердили: работать на власть, которую считают безбожной, они не станут. Вины никто не признал.

О самой Анне сказано немного. Двое из этой группы были дочерьми священников, а девять остальных, и она в их числе, происходили из крестьянских семей. Про одну из них в лагерной характеристике написано с раздражением: ни одного дня не работала, прямо заявляя, что на антихристов трудиться не будет. Эти казённые строки и остались главным свидетельством о них.

11 января 1942 года всех одиннадцать расстреляли. Где их похоронили, неизвестно.

Такие жития коротки и почти лишены подробностей — сохранилось лишь то, что записали следователи. Но здесь важно другое: это был осознанный выбор взрослых женщин, за который они заплатили жизнью. Мучениц на иконах принято писать с крестом в руке; пострадавших вместе часто изображают на одной доске.

Память совершается 11 января, а также в дни, когда Церковь поминает новомучеников. Икону берут те, кто носит имя Анна, и те, у кого в семье были прошедшие лагеря.