Алексей Петрович Кротенков родился в 1878 году в селе Неклюбка Черниговской губернии, в белорусской крестьянской семье. Он окончил учительскую школу и учительствовал в церковноприходской школе родного села, а после Пастырских курсов в Москве, в 1911 году, был рукоположен во священника и служил в Тобольской губернии. В 1929 году его перевели в Никольский храм села Ницинского на Урале. Приход был большой — само село и четыре деревни, больше двух тысяч верующих. Прослужил он там меньше года, но прихожане успели его полюбить.

В конце 1929 года местные власти решили храм закрыть. Приём был обычный: все платежи приход уже внёс, один налог даже дважды, — и тогда сельсовет потребовал ещё один страховой взнос, пятьсот двадцать четыре рубля. Отец Алексий послал старосту к благочинному и в район за разъяснениями, а сам сказал прямо: даже если денег не соберут, храм отдавать нельзя.

8 января 1930 года на приходское собрание пришли пятьсот двадцать пять человек. Староста рассказал, что сумму только что подняли до тысячи с лишним рублей. Собрание единогласно проголосовало против платежа. Председатель сельсовета и милиционер тут же ушли, а старосту, отправившегося с протоколом, арестовали. Наутро прихожанам объявили, что церковь закрывают на два замка и опечатывают. Женщины окружили старосту и не дали его увести, и начальство отступило. Тогда священник вышел на амвон и предложил всем, кто свободен, остаться в храме на ночь: запереться изнутри и не отдавать церковь, пока дело не решится. Сам он сказал, что не уйдёт отсюда никуда.

Около пятидесяти человек ночевали в церкви, на колокольне дежурил наблюдатель, служили молебны, священник вёл беседы с прихожанами. Через несколько дней приехало районное начальство и стало уверять, что храм не закроют; круглосуточно дежурить остались только батюшка и небольшая часть прихожан. Отец Алексий понимал, что стоит ему выйти — и его арестуют, а без ареста священника храм закрыть не решатся. Тогда к его жене под видом приезжего начальника пришёл сотрудник ОГПУ и убедил её, что всё можно уладить, если только поговорить с мужем дома. Ночью она пришла в церковь уговаривать. «Меня арестуют, я это чувствую», — ответил священник, но уступил, помолился перед Афонской иконой Божией Матери и вышел с ней. У дома его взяли.

По этому делу арестовали шестнадцать человек, в том числе не имевших к храму отношения. На допросе отец Алексий признал только, что по просьбе верующих оставался ночевать в церкви, а агитации против власти не вёл. 11 апреля 1930 года тройка ОГПУ приговорила его к расстрелу; приговор привели в исполнение 18 апреля.