Алексий Гневушев появился на свет 13 мая 1762 года в семье священника — в селе Бортсурманы Курмышского уезда Симбирской губернии. Окончив в 1784 году Нижегородскую семинарию, он женился и стал диаконом в родном селе, а через тринадцать лет был рукоположен во священника к той же церкви — и не покидал её до самой смерти.

Начало служения вышло невесёлым: строгостью жизни он не отличался и в вине меру знал не всегда. Однажды его позвали причастить умирающего из соседней деревни. Священник рассердился, прогнал посланного и сказал, что больной подождёт до утра. Ночью совесть подняла его с постели; он пришёл — но человек был уже мёртв, а у постели стоял Ангел с Чашей. Потрясённый, отец Алексий упал на колени и молился до утра. С того дня он служил литургию каждый день и держал, сколько мог, монашеское правило: полунощница, чин двенадцати псалмов, житие дневного святого, поучение из «Пролога», днём четыре кафизмы, вечером каноны и акафисты, и ежедневно полторы тысячи поклонов с Иисусовой молитвой.

В свободные часы он принимал прихожан. Одних благословлял на подвиг, других отговаривал; наставлял с такой кротостью, что она сама покоряла сердца. Суров он бывал только с колдунами и «ясновидящими» и с теми, кто к ним ходит. Всё, что оставалось от пожертвований, раздавал бедным, часть непременно откладывая на украшение храма. Когда в селе случался пожар или мор, пострадавшие вдруг находили у себя деньги и не понимали откуда — пока однажды погорелец не застал батюшку за этим делом. Праздности он не терпел: чуть выпадало время — шёл работать в поле или по дому.

Господь дал ему дар исцелений и прозорливости. По его молитве встала девочка из Курмыша, от рождения не ходившая; к нему отовсюду везли душевнобольных. Ему были и видения: в тяжёлой болезни он услышал небесное пение и увидел Пресвятую Богородицу с великомученицей Варварой, после чего исцелился. В 1812 году на литургии, когда он молился о победе России, ему явился Ангел и возвестил, что помощь уже послана и враг будет сокрушён. За девять лет до кончины отец Алексий вышел за штат и оставил все дела, но литургию служил почти ежедневно и службы не сокращал. Жил в крохотной келье с единственным окном, глядевшим на церковь; последние тридцать лет не мылся, носил власяницу, ел не чаще раза в день. Скорбящих он утешал из собственного опыта борьбы: одной игумении, своей духовной дочери, писал, что без испытаний не бывает и венцов.

Скончался праведник в Великий Четверг 1848 года — сидя у окна, к которому подошёл благословить пришедших проститься; благословлял, пока рука не опустилась в последний раз. Похоронили его в саду при Успенской церкви, напротив алтаря. Преподобный Серафим Саровский, никогда с ним не встречавшийся, говорил о нём как о свече, зажжённой перед Престолом Божиим, и отсылал приходивших к нему земляков обратно — к своему священнику. Комиссия, расследовавшая чудеса на его могиле, приезжала ещё в 1913 году, но канонизацию отложили война и революция; прославили праведного Алексия в 2000 году. Мощи его с 1993 года почивают в Успенском храме села Бортсурманы.